Книга Из глубин, страница 51 – Вера Камша

Говори Катершванц по-бергерски, он бы уложился в четыре слова. Другое дело, что каждое бы состояло из шестнадцати талигойских. Некогда Жермон чудом не упал в обморок, услышав в ответ на свое приветствие словечко длиной в Рассанну; теперь привык.

— Йоган и Норберт были со мной в Лаик, – обрадовал Арно, когда они отъехали. – Мы очень дружили… Мой генерал, дриксы не должны взять Хексберг!

— Они и не возьмут, – отрезал Жермон. – Хексберг никто еще не брал.

Агмарен тоже никто не брал, но все когда-то бывает впервые. Взяли же Барсовы Врата, а Олларии не повезло дважды… Правда, первый раз столица звалась Кабитэлой.

4

Сюзерен был не один. У стола торчал Ричард, и вид у мальчишки был, мягко говоря, блаженный. Наверняка Альдо накормил сына Эгмонта очередными великими замыслами, а тот проглотил и не поморщился. Проклятье, вместо того чтоб думать, как выбраться из западни, сохранив голову на плечах, сюзерен ловит в пруду луну, а Дикон держит ведро.

— Я тебе нужен? – улыбнулся Робер, устраиваясь в свободном кресле. Раньше он не думал, как садиться и что говорить.

— Ты мне всегда нужен, – заверил король на час. – Ричард, отправляйся домой. Смотри, устраивайся хорошенько, мы к тебе в гости придем. Примешь?

— Альдо, – расцвел Дикон, – я…

— Идите, герцог, – махнул рукой Альдо, – и не забудьте взять с собой солдат, мало ли…

— Куда ты его? – полюбопытствовал Робер, разглядывая невыгоревшее пятно на обитой серо-голубым шелком стене. Альдо Ракан успешно избавился от портрета Франциска Оллара, великая победа, ничего не скажешь!

— Отдал ему особняк Алвы, – сообщил сюзерен, – заслужил.

— Алвы?! – Роберу в который раз за последние месяцы показалось, что он ослышался. – Ты с ума сошел?

— Ну что ты взъелся? – не понял сюзерен. – Хватит герцогу спать у графов!

— А ты подумал, каково жить в доме, где каждая тряпка напоминает о предательстве?

— Какое предательство? – не понял его величество. – Долг эориев – служить анаксам, и никому больше.

— А долг оруженосца – служить эру, – опять этот разговор глухого с глухим, сколько можно и, главное, зачем? – На этом стояло талигойское рыцарство. Если ты собрался возвращать старые порядки, не превращай преступление в подвиг.

— Ерунда, – отмахнулся Альдо, – я могу освободить своего вассала от любой клятвы.

— Можешь, – вздохнул Эпинэ, – но от совести не освободит даже сюзерен. Дикон по уши обязан Ворону.

— А ты? – перебил Альдо.

— Что я?

— Ричард по уши обязан герцогу Алва, а ты? Уж не должок ли ты возвращал, когда у тебя на глазах располовинили беднягу Люра, а ты и пальцем не пошевелил?

— Это правда, – медленно произнес Робер Эпинэ, – я обязан Алве жизнью, но тогда я об этом забыл.

— Забыл так забыл. В любом случае вы теперь квиты.

Ой ли? Алва выпустил Повелителя Молний из ловушки, в которую его заманили Лис и собственная глупость, а Ворона никто не ловил. Он явился сам, вот только зачем?!

— Альдо, почему меня не пускают в Багерлее?

— Потому что тебе там нечего делать, – отрезал сюзерен. – В Багерлее собралось не то общество, которое тебе нужно. После коронации решим, куда их девать.

— Ваше величество, – зря он затеял этот разговор, ничего, кроме ссоры, из него не вырастет, – каковы будут ваши распоряжения?

— Успокойся, – хмыкнул Альдо, поправляя новое кольцо со Зверем, – на твой век войн хватит, а еще раз обзовешь наедине величеством – придушу.