Книга Из глубин, страница 47 – Вера Камша

— Красивое место, – генерал привстал в стременах, приветствуя гранитную стелу с неуместной среди лесистых холмов косаткой, – и замок красивый. На юге строят иначе. Ты давно был в Сэ?

— Перед Лаик, – Арно улыбнулся немного виновато. – На Зимний Излом мне обещали отпуск, но теперь отпусков нет. Вы знаете, что Сэ сожгли?

Розовое от заката озеро, мраморный олень у самой воды, изящные башенки с флюгерами, алатские шпалеры и книги, книги, книги… Арлетта Савиньяк обожала книги и сыновей.

— Что с матерью? – Вдова маршала любила Сэ больше прочих имений. – Она была там?

— Мама в безопасности. Она уехала в Савиньяк, успела… Так говорит барон Райнштайнер, писем я пока не получал.

— Если Райнштайнер что-то говорит, – подтвердил Жермон, – так оно и есть.

— Да, мой генерал, – теньент Савиньяк доказал, что умеет держать субординацию, и теперь был не прочь поговорить. – Вы не думаете, что Дриксен или Гаунау усилят натиск на перевалы?

Иными словами, не прорвутся ли «гуси» в Ноймаринен, откуда ушли войска. Арно-старший так бы и спросил, но нынешние Савиньяки еще и Рафиано. Сразу и дипломаты, и вояки…

Жермон поймал выжидающий, серьезный взгляд. Виконт Сэ хотел знать все и наверняка, граф Ариго тоже бы не отказался, но ясновидцы водятся только в сказках.

— Ноймаринен, Агмарен и Бергмарк держатся много лет. – Это очевидно, но порой об очевидном следует напоминать и другим, и себе. – Правда, болван Фридрих не прочь покрыть себя славой, но зима защитит перевалы лучше любой армии, а к весне в Ноймаринен наберут несколько новых полков, да и бергеры поднимут тысяч десять-пятнадцать. Торка отобьется, это в Придде может по-всякому повернуться.

— Да, раньше у фок Варзов было не тридцать четыре тысячи, а все пятьдесят.

Что мысль усилить Надор и экспедиционную армию за счет Западной оказалась не лучшей, полу-Рафиано умолчал, однако сие было написано у теньента на носу, и Жермон не мог не объяснить:

— Перераспределение сил казалось разумным. Твоим братьям требовались обстрелянные полки, а не набранный в окрестностях Олларии сброд. Нам очень повезло, что Лионель успел разбить Кадану и перекрыть восточные проходы из Гаунау. Другое дело, что резервы из Олларии нам больше не светят, но Двадцатилетняя война началась еще хуже.

— На границах хуже, – уточнил полный тезка героя битвы при Каделе, – не в столице.

— В Олларии тоже бывало по-разному, – усмехнулся Жермон. – Алонсо королевского братца не просто так расстрелял, но ты прав, Излом нам еще тот достался. Ничего, выпутаемся.

— Конечно! – расцвел теньент. Он был умницей, потомком маршалов и экстерриоров, но ему не исполнилось и двадцати.

2

— Заходи, – король приветливо улыбнулся, и герцог Окделл невольно улыбнулся в ответ, – как дела?

— Хорошо, – выпалил Дикон, потому что все действительно было хорошо, даже погода. Полуденное солнце заливало королевский кабинет золотом, играя на старинном оружии и начищенных до блеска подсвечниках. Дворец словно бы радовался возвращению законного хозяина.

— Я тоже думаю, что неплохо, – кивнул сюзерен, – а будет еще лучше. Да ты садись, нечего над душой стоять. Ты по-прежнему живешь у Рокслеев?

— Да, – юноша, не чинясь, уселся на вызолоченный стул. – Они наши соседи и вассалы… То есть были нашими вассалами.