Книга Из глубин, страница 349 – Вера Камша

Выпускники подобных академий могли претендовать на хорошую карьеру в государственных структурах, а могли продолжить занятия наукой в стенах alma mater с перспективой со временем войти в число академиков или же испросить разрешения на создание собственной академии, что, однако, случалось все реже и к моменту вступления на престол Лорио Слабого практически сошло на нет. Впрочем, и сами академии доживали последние годы и вскоре либо закрылись, не выдержав новых веяний, либо были закрыты по требованию церковников, и хорошо, если только закрыты. Многие ученые и слушатели были обвинены в демонопочитании и богохульстве, что для них обернулось крупными неприятностями вплоть до заточения и казни.

После распада Золотой империи и так переживавшая не лучшие времена фундаментальная наука попала под полный церковный контроль. При этом в пережившей фактическое поражение и капитуляцию Талигойе «откат» был особенно силен. Запуганные и растерянные ученые в подавляющем большинстве отрекались от того, что было объявлено еретическими заблуждениями и абвениатским богохульством. Многие из наиболее известных и уважаемых мыслителей не смогли отказаться от весьма напоминающих приказ рекомендаций и покинули Талигойю, осев в столицах новых государств и Агарисе. Немногочисленные упрямцы бежали в Ноймаринен и не столь зависимую от эсператистов Дриксен, где в Эйнрехте (бывшей анаксианской Энаре) уцелела даже одна светская академия, позднее преобразованная в кесарскую и ныне претендующая на звание старейшего университета Золотых Земель.

Известны случаи, когда особо предприимчивые ученые отправлялись на дальний юг и их след терялся или навсегда или надолго. Так, лишь Круг спустя, стало известно, что ряду беглецов удалось достичь Кэналлоа и Марикьяры, где они встретили понимание у соберано Родриго. Владыка Кэналлоа не только предоставил чужакам убежище, но и повелел открыть в Алвасете Золотую Академию, которая спустя некоторое время слилась с уже существовавшим Домом множества наук, положив начало Алвасетскому университету. Благодаря тесной связи Кэналлоа с багряноземельской державой Агирнэ, кэналлийские ученые имели возможность обмениваться плодами своих трудов с багряноземельскими коллегами, а вот связи с учеными эсператистских стран были оборваны надолго.

Утечка умов на Юг привела в том числе и к тому, что некоторые открытия золотоземельцев сохранились лишь в Багряных Землях и Кэналлоа. Увы, движение знаний как уцелевших, так и добытых самими морисками, в обратном направлении, из Багряных Земель в Золотые, строго равнялось нулю, так что для эсператистских государств их словно бы и не существовало. Результаты этого сказались много позже. Так к концу текущего круга Скал изделия лучших на континенте оружейников Дриксен не дотягивали до качества морисских пистолетов. И кто знает, что еще возникло в Багряных Землях вокруг новых центров абстрактных, казалось бы, знаний, и какие сюрпризы могут внезапно оттуда выплыть, но вернемся во времена клерикального засилья.

В эсператистской части Золотых Земель наследство Золотой империи, в том числе и научное, стало объектом притязаний победителей-церковников, которые после долгих дебатов пришли к соглашению. Религиозные догматы и все их подтверждающее или же, напротив, ставящее под сомнение, оказалось в совместном ведении конклава, а прикладные науки распределились между орденами. Милосердие завладело медициной, Знание – описательными науками, Истина – прикладной магией, Слава – астрологией, астрономией и военно-прикладными науками, Домашний Очаг и Чистота – искусствами и историей. Справедливость – юриспруденцией. При этом моменты, так или иначе затрагивающие религиозные догматы или же вступающие в противоречие с интересами других орденов, обсуждались конклавом, решение которого было окончательным не только для мирян, но и для участников спора.