Книга Из глубин, страница 159 – Вера Камша

— Коннер с Бадильо готовы. Сейчас явится его высокопреосвященство, и можете ехать.

— Как скажете. – Странно было бы, если б Бонифаций не явился. Раз уж епископ Давенпорта провожал, такую толпу без благословения тем более не отпустит. – Благодарю вас за помощь, генерал. И за… За понимание.

— Виконт, – блеснул глазами генерал, – я вам желаю больше, чем удачи. И все-таки вынужден предупредить: вы очень рискуете.

— Пустое, – хохотнул Валме, – обойдется.

Он, видите ли, рискует… Он! Можно подумать, наследник Валмонов на абордаж собрался. А что тогда говорить про Ворона, полезшего в Багерлее за короля, который и слова-то доброго не стоит!

— Вы хотя бы представляете, что будете делать? – Дьегаррон казался озабоченным. Ох уж эти генералы, вечно им диспозицию подавай.

— Начну с урготского посольства – спасибо Фоме, я теперь его подданный. Потом навещу знакомых дам и портных. Вы не представляете, сколько знают портные…

— До урготского тракта вас проводят, – перебил генерал, – а Давенпорта догонят берегом и предупредят, так что о вашей встрече будет знать только Савиньяк.

Когда он еще узнает… Хуже, если их с Чарльзом приметили где-нибудь по дороге, ну да кто не рискует, умирает девственником.

— Генерал, кто же у вас гостил целую неделю, если это был не я? – на всякий случай уточнил виконт.

— Один из офицеров Ансела, но не думаю, что это дойдет до Олларии. Мы живем очень замкнуто, как вы заметили. – Дьегаррон резко обернулся. – Ваше преосвященство, Клаус!

— И не токмо, – пророкотал Бонифаций, вплывая в комнату в сопровождении троих человек. Полковников Бадильо и Коннера, которым предстояло перерезать алатский и гайифский тракты, Марсель уже знал, третьего – худого, усатого парня – видел впервые.

— Святой отец, вы с касерой или будем пить мою? – осведомился Дьегаррон.

— Я – как пчела медоносная и как корова тучная, – возвестил епископ, – но разумный не зарежет свиньи своей вперед соседской. Вестимо, если сосед благочестив, ибо благочестие велит делиться.

— Что ж, я готов проявить благочестие, – Дьегаррон изобразил что-то вроде улыбки и потер пальцами висок. – Виконт Валме, представляю вам теньента Шеманталя. Он поступает в ваше полное распоряжение и обязан, да-да, Орельен, обязан исполнять любой ваш приказ. В вашем распоряжении также сто конных адуанов.

— Сто пятьдесят, – поправил Бонифаций.

— Сто пятьдесят, – подтвердил генерал, – и триста лошадей.

— Мне столько не съесть, – брякнул Марсель, – хватит и десятка.

— Не плети глупости, чадо, – Бонифаций нахмурился и почесал мизинцем необычно бледный нос. – Дело твое богоугодное, да непростое. И в засаде сидеть придется, и праздных да чванливых трясти и расспрашивать. Вот люди и понадобятся. Кто драться будет, кто любопытствующих успокоит, кто праздношатающихся завернет, мост развалит, ложный след подпустит…

— Что ж, полтораста так полтораста, – вздохнул Марсель. – А может, мне пса прихватить? Мало ли… След там взять или постеречь кого?

Попросить парочку верховых козлов и мешок с ызаргами Валме не успел: полковник Коннер огрел жадного виконта по плечу и расхохотался:

— Забирай Котика, жабу его соловей, для тебя не жалко!

2

Хексберг мало напоминала Фельп, а талигойский север – Ургот, но война остается войной, а ожидание – ожиданием. Город кипел, однако полной ясности не было. Дриксы могли в последний миг что-то заподозрить и, оставив Хексберг в покое, заняться делами сухопутными. Луиджи в стратегии разбирался не особо, но киркорелла и та бы смекнула, что положение лишенных резервов Придды и Южной Марагоны оставляет желать много лучшего. Того же мнения придерживался и Вейзель.