Книга Из глубин, страница 137 – Вера Камша

— В ворона, – услужливо подсказал Салиган.

— Я имела в виду другую… птицу, – улыбнулась баронесса, – но вы правы, в ворона петух не превратится никоим образом.

— Петух этого не переживет, – Удо в который раз поцеловал розовые пальчики.

— Петух многое не переживет, – Марианна безмятежно взмахнула ресницами, – ибо по праву рождения его ждут нож и жаровня.

Просто шутка или нечто бо́льшее? Кто она, эта Марианна? Лауренсия тоже казалась куртизанкой.

— Моя супруга выросла вдали от Олларии, – улыбнулся барон, – она хорошо знает деревенскую жизнь. Детские впечатления, они такие яркие. Правда, дорогая?

— О да, – черные глаза казались двумя ночными омутами, и кто знает, что спало в этих глубинах. – Но не пора ли нам перейти в гостиную?

Марианна грациозно поднялась и оперлась на руку супруга. Она была выше барона с его паричком почти на голову. Удо не отрывал взгляд от выступавших из золотой пены белых плеч, его глаза горели охотничьим огнем. Бедняга, он сегодня напьется и останется здесь. Вино и женщина заставят забыть рощу Святой Мартины… До утра, с рассветом боль вернется, а от чувственного угара останется головная боль или грусть. И все же Робер был бы рад вернуть Лауренсию, кем бы та ни была, так, может, и Удо повезет с черноокой баронессой, и думать забывшей о графе Савиньяке. Или не забывшей?

— Вы не разочарованы? – Салиган даже не счел нужным понизить голос.

— Как сказала бы наша обворожительная хозяйка, – улыбнулся Эпинэ, – о нет!

С Капуль-Гизайлями в самом деле следует познакомиться поближе. Даже если ниточки к Лионелю не существует, в этом доме можно встретить нужных людей. Или назначить встречу.

— Знаете, мой друг, госпожа баронесса действительно родилась в птичнике или что-то вроде того, – с каким-то удивлением пробормотал Салиган, – но как хороша! А вот мы с вами, хочешь не хочешь, женимся на каких-нибудь снулых породистых девицах. Нет, мой друг, совершенства в этом мире.

Что он сказал? Лэйе Астрапэ, что он сказал?!

— Герцог, – выпучил глаза грязнуля маркиз, – что с вами? Вы увидели привидение или нашли клад?

— Вот именно, – подтвердил Робер Эпинэ. – Я ваш должник и обязательно приглашу вас на свадьбу. С любой головой.

4

Бонифаций оглядел гостя из-под нависших бровей. От епископа вкусно пахло мясной подливой, и как же у него было тепло!

— Едешь? – клирик был поразительно краток и совершенно трезв.

— Еду, – по-военному подкрутил усы Валме, – скучно тут у вас. Не люблю провинцию.

— Не ври, – Бонифаций хмуро снял с окна кувшин и водрузил на стол, – друзей ты бросать не любишь, так что езжай. Сам бы с тобой поехал, но долги мои пред слабыми велики, и не превысят они долга моего пред сильным, как бы велик он ни был. Красное пьешь?

— Пью. – Марсель с готовностью принял здоровенную кружку. У Рассанны было зверски холодно, но виконт это понял, лишь ввалившись к его преосвященству. Ставить в известность об отъезде Дьегаррона не хотелось – чего доброго не пустит, а исчезнуть, никому не сказав, не выйдет. Начнут искать и найдут, с адуанов станется!

— Грудью закрывший друга угоден Создателю более возносящего молитвы, – Бонифаций отхлебнул вина и сморщился. – Не годится. Такое дело касеры требует. Потребно нам промыть мысли и успокоить сердца.

— Я не буду, – замотал головой Марсель, – некогда под столом валяться, ехать надо.