Книга Шар судеб, страница 60 – Вера Камша

— Я доставил предварительно оговоренную сумму. – Дородный граф сразу же приступил к делу: – Герцог и герцогиня фок Фельсенбург испытывают надежду, что выдвинутые условия остались неизменными.

— Разумеется, – заверил Джильди и тут же вспомнил, что уроженцу Великого Фельпа следует проявлять больше жадности.

— В таком случае, – торжественно объявил Гутен-что-то там, – полагаю правильным произвести обмен следующим образом. Люди графа фок Ахтентаннена доставляют на середину реки выкуп. Люди капитана Джильди его забирают и пересчитывают. Когда капитан Джильди убедится, что выкуп внесен в полной мере, Руперт фок Фельсенбург перейдет реку. Затем с двух берегов одновременно начинают движение адмирал цур зее Кальдмеер и захваченные во время осеннего наступления офицеры армии Талига. Пленные встречаются на середине реки, где находимся мы с господином Райнштайнером. Если все проходит благополучно, в чем лично у меня не возникает никаких сомнений, стороны подтверждают совершение обмена и возвращаются каждый к своему берегу.

— Это разумно и обоснованно, – согласился бергер. – Представляемая мной сторона согласна.

— Проверка выкупа потребует определенного времени, – поднял флаг деловитости Луиджи. – Сегодня ветрено, господа. Не стоит ждать результатов пересчета на открытом пространстве.

— Как вам будет угодно. – Если за вежливостью скрывалось презрение к жадному южному неженке, дрикс сумел его скрыть. Райнштайнер слегка приподнялся в стременах, Гутен-кто-то-там ответил тем же, и договаривающиеся стороны благополучно разъехались по собственным следам.

— Вы намерены пересчитывать выкуп? – осведомился Райнштайнер.

— Я намерен не портить вам игру, – рассеянно откликнулся Джильди, любуясь синими тенями на снежном ковре. Зима заканчивалась, а Джильди так к ней и не привык. Холод фельпец переносил неплохо, но вот снега… Они то завораживали звездным блеском, зажигая в душе неведомую доселе радость, то давили свинцовой безнадежностью, то пугали безумной пляской. Стоило выглянуть солнцу – и Луиджи было не согнать с крепостных стен, зато в непогоду он забивался под крышу как какой-нибудь воробей. Так, по крайней мере, утверждал Вальдес, настроение которого в последнее время менялось раз по шестнадцати на дню. Джильди не сомневался, что адмирал торчит в резиденции регента из-за Кальдмеера, но Ротгер даже не вышел к отъезжающим, только припугнул скорыми буранами и посоветовал не мешкать с возвращением. Адмирал цур зее и его адъютант покинули Старую Придду в сопровождении чопорного Райнштайнера и двух десятков солдат. Не считая жадного фельпца, разумеется.

— Я объявлю пленным о достигнутой договоренности, – нарушил молчание барон, и Луиджи обнаружил, что они почти приехали.

— Что? – Проигнорированный Бешеным отъезд не давал Луиджи покоя уже который день. – Вы не думаете, что Вальдесу следовало быть с нами?

— Наличие среди нас адмирала, пользующегося совершенно определенной репутацией, – немедленно принялся объяснять бергер, – заставило бы дриксов искать в сделке скрытый смысл.

— Можно подумать, сейчас его не заподозрят! Вы полагаете ваших «гусей» безмозглыми?

— Сейчас подозрения останутся в голове тех, кому неприятно видеть Олафа Кальдмеера в Эйнрехте. – Другой пожал бы плечами или махнул рукой, другой, но не Райнштайнер! – Сторонники Фридриха будут говорить, но им нечего сказать. Вы довольны теми солдатами, которые сегодня будут вашими матросами?