Книга Шар судеб, страница 557 – Вера Камша

— Констанс! – Рык Робера прервал баронское журчание. Капуль-Гизайль вздрогнул и широко раскрыл очень умные глаза. – Констанс… Госпожа Савиньяк извинит нас, если мы пройдем в кабинет.

— Возможно, – светски улыбнулась Арлетта, – но я соглашусь на одиночество не раньше, чем получу ответ на давно занимающий меня вопрос.

— Мы скоро… Я скоро вернусь, – подтвердил худшие опасения Робер. Будь проклято, будь четырежды проклято то, что по недомыслию называют благородством!

— О, я не отберу много времени. – Барон прижал к груди руки с отменно обработанными ноготками. – Собственно говоря, я пришел напомнить дорогому Роберу о нашем доме. Разумеется, известные печальные события исключают обилие гостей и игру, но музыка, легкий ужин и сухое вино уместны в любых обстоятельствах…

— Господин Капуль-Гизайль, я же просил!..

— Ваш отказ нас убьет, просто убьет! Мой новый концерт, перепела… Нет, это немыслимо! Вас могла бы извинить война и, возможно, государственные дела, но я наводил справки. Вы свободны до завтрашнего полудня, а в случае необходимости вас всегда разыщут.

— Меня уже отыскали… в случае необходимости. В вашем доме! Я должен был ехать к сестре, а я… Господин барон, все, что я имел вам сказать, я… Лэйе Астрапэ, вы же прочли письмо!

Сейчас взвоет, хлопнет дверью и сбежит… Если позволить.

— Это становится скучным. – Таким голоском юная Одетта Мафра говорила с мужчинами.– Робер, ты ведь не знаток старых обычаев?

— Нет! – Моргает, пытается сообразить, не укусил ли материну подругу Клемент или кто-нибудь еще.

— Тогда я спрошу барона как знатока. Вы знаток, я знаю… Почему мужчины дают такие странные зароки? Я говорю об обещании съесть что-либо несъедобное – шляпы там, сапоги, седла…

Занятно, что первой пришла в голову очередная глупость Арно, не иначе, материнское сердце… А, не все ли равно что, главное, не дать одному навзрыд рычать, а второму – откланяться.

— О, – немедленно принял помощь барон, – эта привычка довольно любопытна! Лично я вижу в ней влияние Холты. Эта страна, а в молодости мне удалось там побывать, очень своеобразна и по-своему разумна. Там чтят духов Степи, и, по мнению холтийцев, эти духи наложили на канов заклятие. Если кан задумает обмануть Степь, на него найдет помрачение и он на глазах своих подданных съест собственный пояс. Холтийские правители решили не искушать судьбу и отказались от поясов как таковых. Не спрашивайте, не перешло ли заклятие за неимением поясов на иные части гардероба, ответа пока нет. Зато влияние степных верований ощущается и у нас. Ничем иным объяснить столь любимый нашим дворянством зарок я не могу, тем более что он прекрасно вписывается уже в наши традиции. Повсеместная замена бытовавшей ранее клятвы на крови клятвой, имеющей в своей основе столь эфемерное понятие, как честь, сродни отказу канов от поясов. Следующий шаг – переход от клятвы честью к заведомо нелепому зароку – совершенно естественен…

— В таком случае клятва съесть неэфемерные сапоги – шаг не вперед, а назад, – поддержала разговор Арлетта. Нужно было что-то делать. Срочно! Пока Робер не сорвался проверять какие-нибудь караулы, а баронесса не отправила барона за другим кавалером. Среди тарелок шевельнулось нечто светлое. Крыса! Арлетта ухватила пискнувшую зверушку и сунула барону.