Книга Шар судеб, страница 527 – Вера Камша

Кони – серый в яблоках поджарый мориск и могучий, хоть сейчас в артиллерийскую упряжку, гнедой – голова в голову шли вдоль Рачьего ручья. Серый – с талигойской стороны, гнедой – с «медвежьей». Проэмперадор Севера и король Гаунау дипломатично прикрывали друг друга от возможных выстрелов, но Лионель был слабой защитой для Хайнриха. Вдвоем с Эмилем они еще заслонили бы зеленую с золотом тушу, но в одиночку – увольте! Савиньяк улыбнулся. Сегодня он улыбался едва ли не больше, чем за всю текущую кампанию.

— Ваше величество, вы столь живо обрисовали мою змеиную сущность, что я не могу не вспомнить о сущности медвежьей. Я не знаю в Золотых Землях более умного, хитрого и жестокого зверя, а Багряные Земли меня не занимают.

— Вам часто доводилось охотиться на медведей? – Волосы и борода Хайнриха, будь они покороче, вполне сошли бы за медвежий мех, а голос отлично сходил за рык.

— Не могу сказать. – Талигоец сощурился, разглядывая парящую в небе птицу. Не во́рона. – Охоту можно назвать охотой только по ее окончании. К тому же в нашей семье предпочитают иные развлечения, видимо, это связано с изображением на гербе. Я признаю́ охоту лишь ради пропитания или чтобы потеснить излишне расплодившихся диких тварей, но последнее уместней называть защитой. На редкость красивые места… Я рад, что их вижу.

— Вы предпочитаете горы морю? – удивился Хайнрих.

— И вновь не могу сказать. – Рафиано могут говорить долго и обо всем, исключая то, о чем придется говорить собеседнику. – Людям свойственно восхищаться тем, что они видят здесь и сейчас. Сейчас я без колебаний выбираю горы, но вряд ли поручусь наперед.

— Мудро. Мне есть что предложить вам посмотреть в будущем. И я предложу, если сочту нужным, в конце разговора.

— Через полчаса таким аллюром мы достигнем истоков ручья. Лежащие выше пейзажи не столь живописны.

— Это так. – Гаунау остановил гнедого. – Вы в самом деле левша?

— Я одинаково владею обеими руками, но пишу чаще правой. Ваши подданные заблуждаются на мой счет, ваше величество.

— Ваши люди сильно пострадали во время землетрясения?

— Погибло несколько солдат арьергарда. Ваш передовой отряд пострадал сильнее. Примите мои соболезнования.

— Благодарю. Почему вы выбрали ту дорогу, почему выступили раньше времени и почему свернули?

— У меня имелись определенные резоны в пользу именно таких решений. Возможно, те же, что и у вас. Я не так уж хорошо знаю эти горы. Подобные явления происходят здесь часто?

— Нет. Маршал Талига, я предлагаю вам беспрепятственно покинуть Гаунау любой из трех дорог. Вы можете вернуться по своим следам в Кадану, пройти в Бергмарк или же в Ноймаринен. Со своей стороны я гарантирую полную неприкосновенность вашим людям и должное снабжение в обмен на полный отказ от мародерства. Второе мое предложение касается подготовки и подписания договора о перемирии с момента начала переговоров и, самое малое, до конца текущего Круга. Думайте.

— Ваше величество, я не люблю гадать и слишком мало знаю, чтобы думать. Мой ответ будет «нет», если вы не объясните причину своего предложения или если эта причина не покажется мне веской.

— Если вы не уйдете сейчас по доброй воле, вы все равно уйдете. Но не думайте, что вас уйдет много.

— Я это понимаю. Именно это обстоятельство и вызывает у меня сомнения. Я не знаю, когда мой брат получит, если уже не получил, предложение о мире от дожей Бордона, но ни на миг не усомнюсь в искренности «дельфинов».