Книга Шар судеб, страница 413 – Вера Камша

— Монсеньор, – догнавший Блор поднимает трубу, рассматривает приближающийся отряд, – разрешите выехать навстречу.

— Спасибо, но им нужен я.

А это мысль. Выехать одному, как это сделал отец. Пусть попробуют схватить или убить на глазах сорока ветеранов.

— Вы отрядили людей в рощу?

— Да, но, по-моему, это излишне.

— Сейчас проверим.

— Я не намерен отпускать вас одного.

— Значит, вы не считаете мой приказ излишним?

— Но…

— Святой Алан, оставайтесь на месте!

Шагом. Парадным шагом, как на коронации. Спокойно. Шляпа сидит хорошо. Да как бы она ни сидела, поправлять уже поздно. Ноймары и не думают останавливаться. И менять аллюр тоже не собираются. Да, это они… Сомнений нет, на таком расстоянии не ошибешься. Серый конь, почти такой же, как у Придда… Как же некоторые любят серятину! Но в седле предводитель держится сносно, хорошо держится… Поднимает руку, останавливая своих. Эрвин Литенкетте?! Чего он хочет? Поединка? Окделл согласен и на линию. Их спор в самом деле пора разрешить.

— Добрый день, сударь. Не ожидал встретить вас в этих краях.

— Я в более выгодном положении. Эпинэ сказал, что вы отправились смотреть обвалы. Я намерен составить вам компанию.

— Вы полагаете, я не в состоянии сосчитать беженцев?

— Я полагаю, вы не в состоянии доложить сразу ее величеству и герцогу Ноймаринену.

— Вы намерены после… инспекции…

— Вернуться к отцу и еще успеть повоевать. Не кипятитесь, я не покушаюсь на ваши столичные привилегии. Если желаете, поедем порознь, хотя это довольно глупо.

Твоя ошибка или чужая хитрость? Все говорит за то, что прав Блор, но проклятый взгляд… Он и не думает исчезать.

— Я с вами согласен. Не стоит выказывать солдатам то, что их не касается.

Маршал Савиньяк сдернул с головы шляпу и, целя в очередного мраморного дельфина, швырнул ее наискось через всю немалую комнату. Попал. Нос дельфина скрылся в тулье, и герб Бордона превратился в гриб с рыбьим хвостом. Эмиль зло расхохотался, избавился от маршальского мундира и уселся у маленького столика, на котором красовалось блюдо с нектаринами и изрядно ощипанным виноградом. Делать было нечего. Впервые с того дня, когда пришел приказ о деблокировании Фельпа. Разумеется, Эмиль понимал, что безделье не затянется. Вечером подпишут капитуляцию, и начнется… Разоружение гарнизона, охранение славного и – главное – такого богатого города, подготовка к маршу. Куда именно предстоит отправляться, Савиньяк пока не знал, но надеялся к концу лета оказаться в Придде.

Маршал щипал виноград и прикидывал дорогу. Очень хотелось повидать мать, причем не мимоходом на постоялом дворе, а дома. Покинуть армию на марше через мирные графства – не столь уж большое преступление, а придержать коня возле украшенных оленями ворот тянуло до дрожи. Раньше такого не случалось: Эмиль любил уезжать так же, как и возвращаться, но устраивать себе до конца кампании отпуск в голову не приходило…

Стукнула дверь. Опять визитеры, и ведь приказал же! Хотя Джильди никто хватать за мундир не станет, а ургота – тем более.

— Я думал, ты уединился с дамой. – Алва своим появлением удивлял не только врагов. – Исходя из принятых тобой мер.

— Решил мне помочь? – Значит, собака, кошка, цыплята и зерно уже на другом берегу. Быстро.

— Почему бы и не помочь? В надежде на ответную любезность, разумеется. Но ты, как я понял, уединился не «с», а «от». Сожалею, не получится. У нас может не найтись другого времени для разговора.