Книга Шар судеб, страница 327 – Вера Камша

— Хорошо, что разбудил, – успокоил теньента Жермон. – Разведчика ко мне, а сам за Карсфорном и Рёдером. Живо!

Он как раз успел выпить воды и раздвинуть занавески, когда в прихожей затопало. В окошко подглядывал туман, туман был и в голове – не похмельный, вчерашние полстакана были форменной ерундой, а какой-то тревожный. Из такого перед носом корабля вырастают рифы или мели. С чего подобные образы посетили отродясь не бывавшего в море Ариго, было совершенно непонятно.

— Капрал Кроунер, – доложили от порога. Сквозняк задул ложные маяки, остался только туман. – От капитана Баваара.

Жермон махнул рукой, избавляясь от столь любезных ревнителям устава дерганий, и потянулся за кошельком. Хороший разведчик не должен ходить с пустыми карманами, а Кроунер слыл одним из лучших во всей армии. В авангард он попросился сам, еще осенью. Жермон в глубине души этим гордился.

— Докладывай. Что за Хербсте?

Капрал насупился, освежая в памяти умственные слова, до которых был большой охотник. Все равно ведь собьется на рыбацкий говорок!

— Так что капитан велели доложить… Реку мы переплыли спокойно, прошли, хоронясь, к Печальному Языку. Близко не подобраться – рощи, они только вдоль берега… Сунешься в сторону – одни поля с лугами. Ровно, аж противно, а дозоры у «гусей» частые, и чтобы зевать – ни-ни… Так что небогато мы разглядели. Капитан говорят, все при-мер-но так, как раньше докладали. «Гусей» тыщ пятнадцать, а то и меньше – ру-чать-ся капитан не могут, с берега не больно посчитаешь. Пехоты – половина, частью старые наши знакомцы, с Лейне еще. «Крашеных» тоже видели, «синие» которые. Два полка, не меньше, из тех, что зимой заявились. Конница… Драгун много, рейтар пару эскадронов разглядели, и то издаля. Еще если и есть, то прячутся. Пушки слышали хорошо, но близко не подойти было. Об энтих, что за мысом стоят, все.

— «Об энтих» понятно. – Будь это все, Баваар прислал бы кого-нибудь другого, а малыша оставил бы при дриксах. – Что ты еще углядел? Ведь углядел же?

— Было дело. Вчера поутру…

Кроунер перевел дух, прокашлялся и гордо отвернулся от стоявшей на столе кружки. В ней была вода, но этого разведчик знать не мог. Ариго достал флягу и положил на стол. Капрал намек понял и лихо выпятил грудь.

— Кроунер, вперед! – подбодрил разведчика Жермон. – Обстоятельно и с подробностями. Понял?

— Так что мы как лагерь их обнюхали, – на флягу Кроунер больше не смотрел, – капитан остались там приглядывать, а нас погнали дальше от берега. Проверить, значит, на пред-мет не-пред-виден-ных ос-лож-нений. Сперва мы на север сунулись. Там вроде как пусто. Никаких войск к Печальному Языку не тащится, мы и повернули. На восток, значит, вдруг кто собрался реку повыше переплыть. День на рысях шли – ничего. Только пару раз разъезды ихние вдалеке показались… Мы уже вертаться наладились, и тут – здрасте вам – цельная дорога. Так что, господин генерал, след вроде как от обоза, только здоровущего. Земля перепахана, сразу видать – много их тут было.

Капитан, как мы доклались, карту долго глядели, с сержантом Валле советовались, а тот здесь уже четырнадцатый год. И так они вертели, и эдак, об-суж-дали воз-мож-ные сик-курсы и порешили – никак обоз энтот к Доннервальду идти не может. Там, дальше к востоку, хорнах в четырех, речонка будет, в Хербсте впадает. Штарбах прозывается. Муторная речонка, доложу я вам… Берега даже гаже, чем здесь, одним лягухам в радость.