Книга Шар судеб, страница 277 – Вера Камша

— Итак, господа?

— Госпожа Арамона не более сумасшедшая, чем вся Бергмарк. – В нарушение неписаных правил генерал заговорил раньше капитана и полковника. – Это очень смелая и честная женщина. Ей повезло встретить вернувшегося, который не забывает себя. Я просил бы отнестись к полученным известиям очень серьезно, особенно с учетом того, что земля в Надоре не прекращает трястись.

Вернувшийся явился тринадцать дней назад. Я предполагаю, что он не мешкал с предупреждением и встревожившие его признаки появились не раньше, чем за ночь до визита в Найтон. Если ожидаемое несчастье должно произойти на четвертый день, оно уже произошло. Если на шестнадцатый или двадцать четвертый, мы ничего не успеем предпринять, но я думаю, что срок длиннее. Ведь выходец говорил о возможности отвести несчастье.

— Я согласен. – Вайспферт только по недоразумению не был братом Айхенвальда. – Я видел стражей Надора и костяной дуб на утесе. Это место помнило. Его оскорбили, и оно взяло оскорбителей, но я не вижу самого оскорбления.

— Что такое костяной дуб? – уточнил Лионель, чувствуя, что придется стать еще и бергером. – Мертвое дерево?

— Не совсем, – принялся объяснять Айхенвальд. – Мы так называем деревья, у которых люди встречаются с теми, кто радуется. Эти деревья всегда стоят у источника, но не обязательно на горе. Они не мертвые, но особенные и похожи на почти белую кость. Они такие уже очень давно, но они стоят, пока не случится что-то чрезмерно плохое. В тени костяного дерева можно защищать себя от очень многих бед. Даже уничтожение целого замка не разбило костяной дуб. Правда, те, кто радуется, не враждебны тем, кто ушел и закрыл за собой ворота. Я так думаю.

— Давенпорт, а что думаете вы? – А ведь он видел похожие стволы! В Рафиано была ива, недалеко от Сэ – каштан. Рядом и в самом деле бил родник. – Капитан Давенпорт, очнитесь!

Капитан вздрогнул и вытянулся. Гвардия есть гвардия.

— Я… я тоже могу показаться сумасшедшим, но эта тварь… Невепрь, как она пишет, он на самом деле такой! Черный, с красными копытами. Он пытался спасти Айрис Окделл и Реджинальда Ларака, но не смог. Они бы уцелели, если б не старая герцогиня. Вдова не отпускала младшую дочь, Айрис хотела ее увести. Потом рухнул потолок… Я это видел… Видел гибель Надора. Во сне, в ту самую ночь, когда все произошло. Я был там и не мог ничего сделать, только смотреть! Утром я думал, что это кошмар, потом… Я убеждал себя, что слишком много думал о Надоре, о его обитателях, а во сне почувствовал, как дрожит земля. Я и раньше… Однажды я понял, что будет оползень у реки, и он действительно случился…

Прошу меня простить, я забылся! Я верю всему, что написала госпожа Арамона. Это не может быть совпадением, и это не безумие, разве только с ума сошли двое.

— Вы не сошли с ума, – веско произнес Айхенвальд, – но вы совершили серьезный проступок, не доложив о вашем сновидении и ваших способностях. Плоды так называемого просвещения мешают нам отражать угрозы более серьезные, чем обычная война.

— Мой маршал! – Уилер, как и положено кошачьему отродью, возник тогда, когда всем стало не до него. – Прибыл по вашему приказанию.

— В данный момент, – сухо уточнил означенный маршал, – хотелось бы услышать, по чьему приказанию вы прибыли вчера.