Онлайн книга «Шар судеб»
|
На невидимом берегу завыли, напомнив о Котике, и Марсель опечалился окончательно. Стриженая черноносая морда, хруст пряников и костей, умильные взоры и обслюнявленные пряжки – все это осталось у Капуль-Гизайлей. С людьми расставаться все-таки легче – они не только смотрят и чавкают, но и говорят, а это отвлекает. Будь Давенпорт собакой, не спас бы даже Бонифаций со своими напутствиями и флягами, а так поболтали, посмеялись – и полегчало. Конечно, у Котика была Эвро, а у Марселя – полумертвый маршал, которого следовало вытащить из города, но покинутый пес выл не на берегу, а в душе. Из-за него Валме едва не проглядел рыжее пятно, вскоре распавшееся на три. Добрались! Оставалось ни на что не налететь при высадке. Трус в желудке воспрянул, вознамерившись указывать, требовать и вопить, Валме его пнул. Адуаны налегли на весла, разворачивая лодку поперек течения. Зловредное бревно отвязалось, но в сырой холодной тьме, без сомнения, таились другие. Из памяти полезли фельпские и урготские байки о затонувших кораблях и глубинных злыднях, которые только и ждут… Весло Ганса глухо стукнуло о плавучую корягу, адуан ругнулся, внутренний трус зашелся злобным визгом. Теперь он обвинял не только реку с лодкой, но и гребцов. Марсель слушать не стал, а занялся Алвой. В том смысле, что снял укрывавшие больного плащи и прикинул, как его подхватывать, если адуаны все-таки ошибутся. Не ошиблись. Лодка послушно ткнулась в берег. Ганс прыгнул за борт, раздался плеск. По носу из темноты кто-то возник, особым образом махнув рукой. Базиль опустил пистолет и перебрался к приятелю. Трое на берегу налегли на веревку, вытаскивая лодку. Марсель, чем мог, помог, отпихнув какие-то ветки. Плавание осталось позади, а на твердой земле, как свидетельствовал фельпский опыт, Валме расцветал. — Вы пунктуальны, Орельен, – похвалил виконт, на радостях заговорив совершенно по-посольски. – Нас четверо, но удивляться будете потом. Сейчас помогите. Надо перенести на берег больного. Шеманталь, ничего не подозревая, двинулся к лодке. Предупреждать, что за больной, Марсель не стал – не мешало проверить, падают ли адуаны в обморок, и если да, то как. — Леворукий! – Орельен дернулся, словно вознамерившись грохнуться на колени, отскочил, вновь нагнулся, всплеснув руками… — Что это за танец? – полюбопытствовал Марсель, наслаждаясь зрелищем. – Что-то бакранское? — Это? – Генеральский племянник обернулся. Скорее всего, он был бледен, но ночь красит серым даже красное. – Это ведь… Ведь… — Это ведь, – подтвердил Валме. – В конце концов, снесем его на берег. В лодке холодно. Шеманталь опомнился, зато ошалели Ганс с Базилем – поняли, что везли кого-то поважнее Валме. Последним предстояло поразиться коноводу, не принимавшему участия в общем развлечении. Марсель сунул Гансу плащи и принялся помогать Орельену. — Вы ведь помните моего батюшку? – вежливо осведомился виконт, поддерживая Алву за плечи. – Представляете, насколько нам пришлось бы тяжелее? Брови Шеманталя слегка шевельнулись, но бедняга не ответил. Потрясение, куда денешься… — Очнитесь и подумайте, как мы будем отсюда убираться. Господина Первого маршала искать никто не будет, а вот господина посла… — У нас шесть лошадей. Если вырубить пару жердин… |