Онлайн книга «Шар судеб»
|
— С ними? – То, что она говорит, обязательно нужно запомнить, а потом понять. – Кто они? — Ты знаешь, ты видел… – Юная тварь усмехается голубыми глазами. Юная тварь… Вечная тварь… — Я? — Ты видел, ты помнишь… Вы помните, вы всегда помните, вы все помните… Это мешает. Память – камень… Память – лед… Мешает, тянет вниз. Не дает танцевать, не дает спать, не дает жить… Вы умираете из-за памяти. Даже лучшие. Это так глупо – помнить… — Почему ты здесь? – Не позволить себя заговорить, запутать, сбить с мысли, ни в коем случае не позволить! – Почему у тебя было лицо Зеппа, а потом… потом другие лица? — Они – это ты… Я – это ты. Я тебя знаю, ты знаешь меня… Ты помнишь, ты все помнишь. Забудь!.. Еще не весна. Спи, не бойся… Ты проснешься. Я вернусь… Она сейчас уйдет в иссиня-черный, прошитый звездами холод… Она… Та, что танцевала на гребне холма! 2
– Фельсенбург! Фельсенбург, вы живы? Откуда-то возникает лицо со шрамом. Шрам знакомый, а лицо не то! Или то? Говорить трудно, но слова «адмирал» и «кто» срываются с губ сами. – Господин Кальдмеер цел и невредим, – отвечает обладатель шрама, – карету продырявили в четырех местах, только и всего. – Кто? – Мысли разбегаются, перед глазами пляшет, висит красное солнце. Вверх-вниз, вверх-вниз… Снежные звезды, пьяное солнце, ветер, убийцы и лед… Нет слова «поздно», есть ты и ветер, есть ты и я и полет. – Мерзавцы какие-то! – рычит сквозь звездный туман капитан Роткопф. Его зовут именно так – капитан Роткопф. – Вас надо перевязать. – Потом… Адмирал цур зее должен… доехать… до… Штарквинд… Живым… – Довезем. – Капитан улыбается и становится похож на Шнееталя. – Поднимайте. Осторожней!.. Проклятие, опять!.. Порыв ветра, облако снежного блеска. Зелень первой листвы тает в кипенье сирени, а там, где плясало солнце, вспыхнувшим тополем вырастает багряный столб. Гаснет, чернеет, словно уголья остывают. Все тонет в лиловых сумерках, и только на верхушке столба полыхает пламя. Маяк… Надо плыть к нему! – Господин адмирал… Я сейчас рассчитаю… рассчитаю курс. – Было скучно, станет лучше, – обещает, пролетая, чайка, шелестят темные ели, звенят колокольчики, те самые, из Старой Придды. Фрошеры вешают их на стенах, и они звенят, когда дует ветер. Это весело… Это так весело… Нужно повесить в Фельсенбурге такие же, пусть поют! – Купите колокольчики… Это очень важно. – Постой, дай я… Закатные твари!.. Корпию, корпию тащи! – Толку-то… Уходит он! Нос эвон как заострился… – Заткни пасть! Хрустальная ель качается и звенит, словно смеется. И в самом деле – смеется. Только не ель, девушка. Играет ветками, как котенок… Какая она тоненькая… Длинные волосы, острые крылья взметают снег. – Живи! До весны и дальше. Зимы не будет, будет танец. Мы потанцуем… Потом… Сейчас ты устал. Я вижу… Я тебя не оставлю, больше не оставлю, тебе нужна весна. Это весело… Тебе понравится… Весной звезды синие. И вода, и небо… Если все стало синим, значит, пора!.. |