Онлайн книга «Шар судеб»
|
5 Дэвид Рокслей поздоровался, отвел глаза и отошел. У него никто не погиб. Обитатели Роксли успели уйти, большей частью на север, но самые смелые пробрались в Ракану, от них все и узнали… — Ричард! Как чудесно! – Нарочитая радость Лаптона была неприятней стыдливой отчужденности Дэвида. – Как же давно я тебя не видел! — «Вас», – холодно поправил Ричард. – Мы с вами не родичи и не пили брудершафта. Лаптон оглянулся и глупо хихикнул. Из кабинета Альдо вышел Карваль и, не глядя на придворных, скрылся в сумрачной анфиладе. Ричард только сейчас вспомнил, что коротышка с выражением сочувствия так и не приехал. Едва ли не единственный из занимавших видное положение. Это было достойней лживых утешений, но выглядело оскорблением, на которое придется отвечать. Не сейчас – когда окончатся траур и войны. — Герцог Окделл, – провозгласил дежурный гимнет, – государь ждет вас. Дорогу Повелителю Скал! Знакомо стукнули тяжелые створки, запахло горячим вином и специями. Альдо, не поднимаясь с места, кивнул на золотистый кубок: — Пей. На улице холодно… Я не привык к таким веснам. Хорошо, что ты очнулся. Я, признаться, уже собирался тебя вытаскивать. Мы не можем долго страдать, Дикон. Даже по самым близким. — Все было бы иначе, если бы я… – Матушка погибла, потому что сын не желал слушать поучений, но доверить это даже сюзерену язык не поворачивался. – Если бы я вызвал их всех сюда… — Прекрати считать себя более виноватым, чем ты есть, – Альдо стукнул ладонью по столу, – и более любившим. Не стоит преувеличивать свои потери. Я понимаю, почему ты себя грызешь, но будь честен – ты же вепрь, а не спрут. Вспомни своих родичей. Честно вспомни, без эсператистских посмертных слюней. Такими, как ты их мне расписывал в Сакаци. Такими, как ты их нашел здесь. Ты мне врал, когда говорил о Надоре? — Нет! Но… — Все «но» приписала смерть. – Государь скомкал какую-то бумагу и швырнул прямо на пол, он часто так делал. – Даже не смерть, а эсператисты. Эти крысы превращают мертвых в святых, а нас – в вечно виноватых. Им нравится заставлять нас ползать на брюхе перед гробами и просить прощения. Не столько у покойных, сколько у своего Создателя. Только мертвые не становятся лучше от того, что умерли. Я не знал твою мать, но сестру и кузена видел… Будь они живы, хотел бы ты их иметь в своем доме? Хотел бы ты, чтобы вдовствующая герцогиня Окделл была рядом с тобой, рядом со мной, рядом с советом эориев? Каждый день, с утра до вечера? Ричард не хотел, но они снились в ту ночь, когда пришло письмо. Если б только он их вывез… Но тогда он бы возненавидел! — Окделлы не врут, – усмехнулся Альдо. – Эсператисты не говорят о мертвых плохо. Ты эсператист или Окделл? — Альдо… — Молчи уж, твое надорское преосвященство, а я буду каяться во грехах. Я люблю Матильду, до сих пор люблю, хоть она меня и предала, но я рад, что бабка сбежала. Она так и осталась алаткой и не понимает, не желает понять, для чего я был рожден. А твоя матушка? Вдова Эгмонта должна быть на виду, но она – эсператистка, а у нас тут Левий… Этот мерзавец уже подмял Катарину Оллар. Ладно, это анаксия переживет, а если б под орга́н заплясала герцогиня Окделл?! Ты представляешь, что бы началось? А твои сестры… Мне их жаль, Дикон. Ужасно жаль, но у Робера и без Айрис глаза на мокром месте, а мозги набекрень. Повелительница Молний не должна быть дикой кошкой. Эория – тень своего мужа, а не его позор. Стала бы твоя сестрица тенью бога или бросалась бы на всех с кулаками? |