Книга Черный Маг Императора 11, страница 106 – Александр Герда

Оказалось, что это наши новые сотрудники, которые готовили магазин в «Волшебном Базаре» к завтрашнему открытию. Что-то там у них не получалось и требовалось срочное прибытие деда.

— Ладно, сейчас буду, — сказал он и отключился.

Затем скомкал салфетку, посмотрел на нас и нахмурился.

— Вот черти полосатые, ничего без меня сделать не могут, — он встал из-за стола и потрепал меня по волосам. — Извини, внучек, но заканчивайте без меня. Нужно срочно ехать.

— Может и мы с тобой? — предложил я. — Я бы и посмотрел заодно, что вы там понаделали.

— Да ну, брось… Что там целой делегацией делать, — ответил он. — Завтра на открытии полюбуешься.

Дед уехал, а мы с Софьей быстренько доели свои порции и вывалились на стульях с полными животами.

— Ну рассказывай, как тебе нравится дома учиться? — спросил я и налил себе сока. — Интересно?

Судя по тому, с каким жаром Воронова начала рассказывать мне про свои подвиги на учебном поприще, она ждала этого момента целую неделю. Тараторила без умолку и даже сгоняла в свою комнату и притащила мне несколько тетрадей с конспектами. Вот это я понимаю соскучилась по учебе!

Никого из ее домашних учителей я не знал. Если не считать историка, который был из «Китежа». Как оказалось, всех остальных отыскал Жемчужников, которого дед попросил об этом. Мне вот интересно, в этом мире существуют вопросы, которые не может решить дядя Игнат?

Наконец она выдохлась, запила свою длинную речь соком и глубоко вздохнула:

— Теперь твоя очередь, — сказала она и сразу предупредила. — Только не говори, что за неделю у тебя ничего особого не произошло, никогда не поверю. Что там за новенькие у вас?

— Разве Лешка не рассказывал? — спросил я, собираясь ей припомнить о том, что у него есть ее номер. — Ты же сказала, что не будешь кроме меня никому давать свой номер? Или Нарышкин исключение?

— Конечно исключение, он ведь твой лучший друг, а теперь и мой тоже, получается, — ответила она, удивленно хлопая своими длиннющими ресницами. — Так что на него это правило не распространяется, как и на твоего деда. Я ему тоже свой телефон дала, между прочим. Ты чего злишься вообще?

— Я? Злюсь? Пф… Вот еще… — фыркнул я и посмотрел в окно, за которым давным-давно уже было темно. — С чего ты такое взяла? Просто… Ну в общем… Ты сказала, что никому не дашь номер, вот я и подумал, что это значит совсем никому, ясно?

— Ясно, — сказала Софья и улыбнулась. — А мне показалось, что ты нервничаешь. Тогда рассказывай, что там новенького? Можешь не беспокоиться, с Лешкой я об этом не разговаривала. Ты же мне самый близкий человек все-таки, а не он.

Вот это было приятно слышать, что и говорить. Ладно, так уж и быть… Проехали тему с телефоном. Тем более, формально она права — они с Нарышкиным теперь тоже друзья и имеют полное право разговаривать, почему нет?

— Странно, когда я тебе говорил то же самое, ты на меня почему-то ругался, — напомнил мне Дориан.

Я решил ничего ему не отвечать, а вместо этого поделился с Вороновой последними новостями из «Китежа». При этом я поймал себя на мысли, что так-то я не большой любитель долгих разговоров, но ей почему-то рассказывал с удовольствием. Может быть, это происходило из-за того, что мне ничего не нужно было скрывать от нее, а обо всем можно было говорить смело? По сути, она единственный такой человек во всем мире.