Книга Черный Маг Императора 20, страница 100 – Александр Герда

— Для начала еще не факт, что Бобринский им пользуется. Пока мы знаем лишь о том, что он встречался там с Калининым, где прикончил его и забрал Вороний Амулет, — ответил Голицын. — Ну а потом, он всегда мог использовать артефакт. Как ты знаешь, ими могут пользоваться не только Одаренные.

Верно… Этот момент я как-то упустил из вида… Видимо потому, что нечасто сталкивался с ситуацией, когда неодаренные пользуются магией. Поэтому эта мысль сразу и не пришла мне в голову.

Кстати говоря, даже сейчас, после того как Дракон напомнил мне о такой возможности, она все равно не казалась мне самой очевидной. Правда никаких альтернатив ей я пока придумать не мог.

Если исключить вариант с артефактом, крайне трудно объяснить, как именно пользуется портальной магией человек, который не может этого делать. Разве что кто-то таскает Бобринского следом за собой, как меня Чертков. Но Калинин больше никого не упоминал, а соврать мертвец не мог.

В общем, дело ясное, что дело темное. Вскоре я перестал об этом думать, так как все равно никакого толка в этом не было. Только лишь вопросов добавляется и настроение еще больше портится, вот и весь результат.

К тому же, за разговором с главой тайной канцелярии время пролетело быстро, и вскоре размышлять мне стало некогда, так как мы подъехали к Императорскому дворцу. Спустя еще несколько минут я уже шагал по длинным дворцовым коридорам в сопровождении Дракона.

Сегодня во дворце почему-то было особо много народа. Я даже не слышал эха от своих шагов, как это обычно случалось. Вместо этого нас с Голицыным сопровождали многочисленные заинтересованные взгляды и шепотки, среди которых я несколько раз услышал свою фамилию.

Честно говоря, это было как-то необычно. В школе-то я давно уже привык, что обо мне сплетничают на каждом углу, а вот во дворце слышать этого пока не приходилось.

— Ну а что ты хотел, Империя знает своих героев, мой мальчик, — с гордостью сообщил мне Дориан. — Помяни мое слово, еще настанет тот день, когда о тебе будут слагать стихи и легенды. Помнится мне, у меня был один знакомый менестрель, который сложил в мою честь не меньше сотни баллад! А ведь он был один из многих!

Ох уж мне этот Мор… Послушать его, так за ним целыми днями таскалась орава бардов, которые только и мечтали о том, чтобы исполнить ему свое новое музыкальное творение.

— Кстати не только они, — сказал мой друг. — Еще и поэты. Эти тоже писали стишки в мою честь. Особенно расходились, когда я выкатывал им пару бочонков вина. Прямо такое вдохновение на них находило, что дрожь брала.

— Неудивительно. Если бы я на причале местным работягам вино бочками выкатывал, так и они бы про меня славные истории по всему Белозерску рассказывали, — хохотнул я. — Одна другой краше.

— Тебе не обязательно, Макс. О тебе и без вина часто болтают, — верно подметил Дориан. — Поэтому я тебе и говорю, еще немного, и достигнешь моих высот. Если раньше не прикончишь нас обоих.

Мы все шли и шли по петляющим коридорам. Вскоре я перестал ориентироваться в многочисленных поворотах и понял, что Василий Юрьевич ведет меня туда, где я еще не был. По пути мы миновали два поста охраны, где глава тайной канцелярии удостоился вежливых поклонов, а я нескольких строгих взглядов.

— В этом крыле дворца находится несколько личных комнат Императора, в которые он не часто пускает гостей, — сказал мне Дракон в тот момент, когда я с интересом осматривался вокруг. — Ты идешь туда в первый раз, Темников. Запомни этот момент. Пусть он будет для тебя не последним.