Книга Черный Маг Императора 21, страница 86 – Александр Герда

Давненько я не чувствовал такой сильной усталости. Мои глаза закрывались буквально сами по себе. Казалось, что если я хоть немного ослаблю контроль над собой, то мгновенно отключусь. Возможно, так бы оно и было, если бы Дориан все время не поддерживал меня разговором.

Василий Стахиевич в этот момент накладывал руны на магический кристалл и комментировал этот процесс, объясняя мне, зачем нужна каждая из них.

— Первая нужна для покоя эмоции, — говорил он, в то время как в воздухе появлялась светящаяся золотистая руна, которая затем опускалась на кристалл и как будто растворялась в нем. — Она создает поле, которое мешает энергии смеха вырваться наружу. Вот так… Вторая отвечает за сжатие эмоции, не давая твоему смеху рассеяться. Он должен сохраняться в концентрированном виде, иначе эмоция может потерять свои свойства. Видишь? Свет внутри стал ярче, значит все идет как нужно.

Я видел, но в ответ смог лишь слегка кивнуть. Мне нужно было необходимо чуть-чуть отдохнуть, чтобы сказать хоть слово.

— Последняя руна служит замком. Она заблокирует действие первых двух и позволит переместить твой смех в сосуд, — тем временем продолжал работать Хвостов. — Ну-ка попробуем… Отлично… Еще немного…

Прямо на моих глазах из магического кристалла вылетел небольшой огонек, который медленно поплыл к куску известняка. Подлетев к камню, огонек задержался ненадолго, как будто раздумывал, стоит ему идти дальше или нет. Несколько секунд, и он продолжил свой путь, в конце концов растворившись в камне.

— Ну вот и все! — радостно воскликнул он и протянул мне камень. — Пользуйся на здоровье. Не знаю, для чего он тебе понадобился, но можешь не переживать, внутри сосуда только крохотная часть твоего смеха. Нет такой силы магии, которая сможет опустошить сосуд и лишить тебя смеха. Это я так, на всякий случай, чтобы ты не переживал лишний раз. Ты же все-таки темный маг, а у вас там мрачных ритуалов хватает.

— Спасибо, Василий Стахиевич, — сказал я, затем посмотрел на камень и спрятал его в карман. — Мрачный ритуал я с ним проводить не планировал.

— Я же сказал, можешь звать меня дядей Васей… — сказал Хвостов и снова достал свой сундучок, чтобы сложить в него камертон и кристалл. — Ты как вообще? Нормально?

— Да вроде бы, — сказал я и вздохнул. — По крайней мере, согрелся, а это уже неплохо, я считаю.

Несмотря на то, что во время необычного чердачного ритуала я немного согрелся, холод все равно давал о себе знать. Особенно меня беспокоили пальцы ног, которые упорно не хотели меня слушаться.

Чтобы я как следует отогрелся, Хвостов снабдил меня чашкой горячего чая и усадил в кресло в своей мастерской. Сами же они с наставником засели на кухне и о чем-то беседовали. Какое-то время я еще слышал их голоса и смех, а потом и сам не заметил, как уснул в окружении разнообразных звуков.

К моему удивлению, они меня совершенно не раздражали и даже наоборот, создавали какой-то необычный уют. Я к ним очень быстро привык и вскоре совсем перестал замечать. Да и вообще мне здесь нравилось. Я даже перестал чувствовать необычный запах этой комнаты, который теперь не казался мне тяжелым. Сейчас он мне даже нравился.

Казалось, я закрыл глаза совсем ненадолго, но когда Чертков разбудил меня, оказалось, что совсем скоро будет полночь. Выходит, я благополучно продрых в этом кресле целый вечер, и думаю, запросто остался бы в нем до утра, если бы наставник не стал меня будить. Однако нужно было возвращаться в «Китеж».