Книга Черный Маг Императора 21, страница 78 – Александр Герда

— Вообще никак, — честно признался я. — Я давно уже не обращаю внимания на такие мелочи, а иногда мне это даже приятно.

— Вот я об этом тебе и говорю…

— Александр Григорьевич, смотрите! — от неожиданности я даже остановился. — У вашего Хвостова из печной трубы вместе с дымом свет повалил!

— Не ори, Темников. Всю деревню своими воплями разбудишь, — проворчал Чертков. — Ну повалил и повалил, тебе-то чего? Значит не спит Василий, делом каким-то занимается.

Больше я пока вопросов решил не задавать. Видимо от того, что мой наставник знаком с этим самым Хвостовым довольно хорошо, ему почему-то казалось вполне нормальным все то, что лично я считал странным. Солнечный ветер… Звездная пыль… Я все понимаю, конечно, но мы же сейчас не в Сером Мире, где такие вещи кажутся нормальными, а в Российской Империи.

Кривой дом, в котором жил Василий Стахиевич, был таким же необычным, как и рассказ Черткова о его владельце. Оказывается, он был трехэтажным, но почему-то не казался на фоне остальных домов торчащей башней. Такое ощущение, что он врос в землю, как кривой гриб.

Свет горел в окнах первого и второго этажа, и эти самые окна тоже были причудливыми. Казалось, будто их прорезали разные люди, которые были при этом в абсолютно разном настроении, и каждый из них имел собственное представление о том, как эти окна должны выглядеть.

А самой настоящей странностью дома стала его дверь. Точнее — двери. Их было здесь целых три. По центру стояла самая внушительная из всех дверей, со старомодными железными накладками и большущим амбарным замком, которому на вид было лет сто, не меньше.

Как по мне, выглядела дверь очень надежно, как крепостные ворота. Единственное, что мне было непонятно — зачем на ней замок снаружи, если хозяин находится внутри?

Слева от нее была другая дверь, совсем неказистая. Ее как будто наспех сколотили из досок, которые даже не стали плотно подгонять друг к другу. Однако при этом сквозь щели свет не проходил, а значит, изнутри она была чем-то обшита.

Самая правая дверь выглядела вполне себе современно, ненамного хуже той, которая стояла в родительском доме. Рядом с ней даже болтался придверный колокольчик, в который следовало звонить гостям. Именно это Чертков и сделал, позвонив в него три раза и заставив всех собак в округе снова поднять общий лай.

— Твою мать! — раздался полный отчаяния крик за дверью.

Я решил, что лучше поберечься, и на всякий случай сделал шаг назад, став за спину Черткову. Мало ли что в голове у этого типа, а наставника, я так понял, он знает давно и вряд ли станет ему вредить.

Пока я об этом размышлял, Александр Григорьевич вновь позвонил в звонок и новый, еще более отчаянный крик аналогичного смысла, потряс Крутогорье. Затем я услышал громкие шаги, правая дверь распахнулась и из-за нее выглянуло недовольное лицо с такой прической, как будто его только что шарахнула молния.

Судя по виду, ему было в районе пятидесяти, хотя я мог и ошибаться. Он был из тех людей, по которым возраст можно было определить лишь довольно приблизительно. С таким же успехом он мог оказаться лет на десять старше или младше.

— Сашка, ты? Сколько лет, сколько зим! — расплылось в улыбке незнакомое лицо и дверь распахнулась настежь, впустив внутрь небольшое облачко пушистых снежинок. — Тебя где носило столько времени?