Книга Черный Маг Императора 25, страница 97 – Александр Герда

Теперь мне уже не нужно было слишком сильно стараться, чтобы почувствовать темную энергию. Я ощущал ее настолько явно, будто дело происходило не в некрослое, а в моем родном мире. Казалось, вся комната была наполнена ею.

Не обращая внимания на доносившийся до меня шепот, я сжал саблю покрепче и внимательно осмотрелся. Что именно говорит Хрипунов, я могу узнать и потом, а пока нужно выяснить — не угрожает ли мне какая-то опасность. В виде проклятья, которое внезапно выскочит из какого-нибудь артефакта и съест мне мозг.

На первый взгляд явной угрозы не было, однако я знал, что это неправильное впечатление. Во-первых, откуда тогда здесь такое количество темной энергии? Во-вторых, я знал, что артефакт должен быть где-то здесь. Значит нужно работать.

Сильно сбивал с толка свет от свечей, которые Ефим Петрович использовал вместо настольной лампы. Какой-то старовер. Давно уже все пользуются электричеством, зачем ему понадобились свечи? Некрослой и без того не особо радовал красками, разве что разнообразными оттенками серого цвета, а тут еще такое тусклое освещение.

Даже с учетом того, что я обладал ночным зрением, мне хотелось добавить немного света, поэтому я активировал Слово-Свет. Некросимвол, который кроме прочего и еще отпугивает некротварей, но сейчас меня интересовал другой его эффект — усиленное освещение.

Едва я это сделал, как тут же увидел то, ради чего я здесь. Тонкая, едва заметная линия, немногим толще обычной нитки, протянулась от подушечки, на которую смотрел Хрипунов, до его головы. Вот оно! От волнения сердце забилось сильнее.

Когда до Ефима Петровича оставалось несколько шагов, мне удалось расслышать, что он там шептал. Точнее они… Теперь уже явно говорило два голоса. Просто из-за того, что они оба шептали, трудно было различить их вначале. Однако сейчас я слышал, что один из голосов более грубый.

— Ты делаешь все правильно, — говорил один из голосов. — Но нужно стараться лучше.

— Нельзя спешить, — вот это уже явно отвечал имперский советник, так как я видел, что он шевелит губами. — Я чувствую, что меня начинают подозревать.

— Ты должен успеть до кровавой луны, — предупредил Хрипунова второй голос. — Помни о том, что он предал тебя, и не забывай, что ждет тебя, если ты не успеешь.

Разговор, конечно, увлекательный, но что-то мне подсказывало, что пора его заканчивать. Ефим Петрович в данный момент явно находится под воздействием чего-то, что не приносит ему пользы. Уверен, что чем меньше времени он будет это делать, тем лучше.

Подготовившись для активации Слова-Распад, я сделал еще несколько шагов и оказался прямо рядом с имперским советником. В этот момент он перестал шептать, посмотрел в мою сторону и потер плечо, как будто ему вдруг стало прохладно.

Я знал об этом эффекте. Некоторые чувствуют нас с Чертковым именно таким образом — ощущением внезапной легкой прохлады. Если я сейчас просто дотронусь до Хрипунова, то он почувствует в том месте резкий холод.

Ефим Петрович очень быстро вернулся к своему занятию, а я получил возможность поближе рассмотреть подушечку и узнать, с кем он там разговаривает?

Оказалось, с брошью, на которой красовался фамильный герб Романовых, лежавшей на подушечке. Я видел несколько раз точно такие же на груди Голицына и Лешкиного отца. Видимо это был какой-то знак отличия, которым Александр Николаевич награждал своих приближенных. Что-то типа ордена.