Книга Черный Маг Императора 26, страница 24 – Александр Герда

К тому моменту, когда мы справились, обед уже закончился, так что на уроки нам с Нарышкиным пришлось идти с пустыми желудками. Впрочем, это был единственный момент, который нас расстраивал. В остальном утро было просто прекрасным.

Особенно я радовался, когда после этого всего выдавал Лешке пару заслуженных поджопников. Несмотря на его нелюбовь проигрывать, он был согласен, что этот спор выиграл я. Ну а вечером княжичу еще влетело от отца за то, что он занимается всякими глупостями.

В такие моменты мне всегда было интересно, каким бы стал Нарышкин, если бы мы с ним не познакомились несколько лет назад? Дориан мне не раз говорил, что я плохо влияю на своего друга. Хотя, я вот считал, что наоборот. По крайней мере, он хоть немного отличается от прочих детишек из древних родов, которые ходят по «Китежу» с таким важным видом, будто все они произошли от павлинов.

Как бы там ни было, а к обеду следующего дня уже все забыли о мусорном големе. Если не считать нескольких учеников, которые вчера заработали переломы, все остальные уже покинули медицинский блок и школа зажила своей обычной жизнью.

Например, у меня впереди практический урок по экстра-менталистике, которого я уже давно ждал с большим нетерпением. Мне хотелось поскорее узнать, как считывать воспоминания с предметов, и попытаться выведать секрет нашей школьной башни. Я очень надеялся, что мне удастся это сделать.

К этому моменту нас осталось пятеро. Почти половина, по сравнению с изначальным количеством ребят, которых Горох отобрал для занятий экстра-менталистикой. Хотелось верить, что если наше количество и уменьшится, то по крайней мере не за мой счет.

Судя по всему, примерно о том же думали и остальные, поэтому в аудитории стояла абсолютная тишина. Мы внимательно смотрели на Бобоедова, пока Кузьма Семенович задумчиво рассматривал голубя, важно прогуливающегося по подоконнику с другой стороны окна.

В какой-то момент он как будто вдруг вспомнил о нас, резко повернулся, и с видом фокусника продемонстрировал большую монету:

— Кто мне скажет, что это такое? — спросил он.

Вообще-то, надо быть круглым дураком, чтобы не ответить на этот вопрос, но все мы прекрасно знали, что с Горохом такой вариант ответа может и не пройти. У него практически каждый вопрос с подвохом.

— Вы заставляете меня думать, что я трачу время на идиотов, — сказал он. — Неужели здесь может быть множество вариантов?

— Монета? — осторожно предположила Охотникова.

— Ну хоть кто-то, — облегченно вздохнул Бобоедов. — Все правильно, монета. Золотая монета, если быть точным. Самый идеальный вариант для первого практического урока. Хотел бы я у вас спросить — почему так, но после первого вопроса боюсь, что над вторым вы зависнете до завтра.

Мы все улыбнулись и обстановка в аудитории немного разрядилась.

— Потому, что монета все время переходит из рук в руки, — продолжил говорить Кузьма Семенович. — Вот почему она идеальна. Множество людей держали ее в руках, а значит этот предмет хранит в себе много воспоминаний. Причем разных воспоминаний.

Он покрутил монету в руках, а затем осторожно положил ее на стол, как будто она была сделана не из золота, а из какого-то хрупкого материала.

— Радость, горе, страх… Обман так вообще самая распространенная эмоция в данном случае… В этой монете есть все… — сказал он и обвел нас взглядом. — Однако, каждый из вас имеет шанс увидеть в ней нечто особенное. На всякий случай напоминаю технику безопасности по работе с воспоминаниями предметов. Точнее самое главное правило — как только поймете, что вам удалось увидеть фрагмент воспоминаний, сразу же начинайте работать предельно осторожно. Помните о том, что если впустить воспоминания предмета слишком глубоко, то они смешаются с вашими, а этого допустить нельзя. Поэтому ни в коем случае не ослабляйте контроль. Это понятно?