Книга Девятое правило дворянина, страница 119 – Александр Герда

Вот как-то так оно и было. Каким образом ребята выходили из крепости, Василиса особо не распространялась. Мол, чего об этом говорить, если все уже в прошлом? Сказала лишь, что обратно до Портала они пробивались с боями. Хотя путь назад оказался намного легче, чем дорога к крепости.

— Ну вот видишь, не получилось у меня от женитьбы уклониться, — сказал я, возвращая ей пустую тарелку. — Придется все-таки праздновать.

— Слушай, Соколов, если ты думаешь, что уже находишься в полной безопасности, то ты сильно заблуждаешься, — предупредила меня Василиса. — Не забывай, что я могу сказать, будто ты так же внезапно как пришел в себя, так и снова отключился… С самым печальным исходом…

— Вот ты, Соловьева, шуток совсем не понимаешь, — ответил я и с трудом притянул ее к себе. — Мало ли чего не скажешь после наркоза? Не переживай, сейчас я еще тарелку супа съем и можем ехать.

— Куда ехать? — спросила она и посмотрела на меня уставшим взглядом. Судя по лицу, в последние дни она спала крайне мало, если вообще спала. — Ты себя в зеркало видел?

— Не-а, покажи.

Она достала из своей сумочки небольшое зеркальце и протянула его мне.

Да уж, выглядел я и в самом деле крайне печально. Лицо все синее и опухшее, голова забинтована практически полностью. Просто мрак.

— Ну что, жених, нравится? — спросила она, убирая зеркало. — Врачи сказали, что раньше, чем через десять дней, даже чтобы у нас с тобой и в мыслях не было отсюда сваливать.

— Десять дней, это слишком крепко, — сказал я и попробовал поменять позу. — Я себе и так уже всю задницу отлежал, а что потом будет? Может быть как-нибудь договоришься? Скажи им, что я дома буду лежать. Им-то какая разница?

— Даже пытаться не буду, — отрезала Соловьева. — Сказано десять дней, значит десять. Нечего самолечением заниматься. Между прочим, из-за тебя и других раненых, Император торжественные мероприятия откладывает по празднованию нашей победы. Неужели он мне простит, если что-то не так пойдет из-за твоих выходок? Да и не отпустит тебя никто, так что — будешь лежать.

— Охренеть… — пробурчал я. — Ну а игровую приставку мне хоть можно сюда? Не могу же я десять дней в потолок пялиться?

— Мортал Комбат, карамба! — услышал я знакомый голос из-под моей кровати, а потом ко мне запрыгнул Тосик.

— О! И ты здесь! — сказал я и погладил его по голове, а он попытался меня лизнуть, засранец.

— Ага, попробуй его отсюда вытащи, — пробурчала Василиса. — Весь персонал перекусал! Хотя обещал тихо сидеть и даже звука не издавать!

— Да ладно тебе, не могу же я сам с собой в Мортал Комбат играть? — спросил я у нее, затем взял плюшевого и внимательно осмотрел со всех сторон. Вроде целый.

— Не переживай, Володя. Над ним хорошо поколдовали, ни одной царапины не осталось, — заверила меня Соловьева и встала с постели.

— Некромант, ата-та, карамба! — сообщил мне Тосик.

— Я знаю, — сказал я и посмотрел на Василису. — Милая, ты нам приставку везешь?

— Еще у врачей нужно спросить, вдруг тебе нельзя, — упрямо сказала Соловьева. — Не забывай, что у тебя недавно чуть мозги не вытекли.

— Ну не вытекли же, — справедливо сказал я. — В любом случае, без приставки я на десять дней не согласен.

— Детский сад… — улыбнулась она, глядя как мы с Тосиком дурачимся. — Ладно, детишки, игры вам какие брать?