Книга Водный мир. Осада, страница 20 – Александр Быченин

— Нет, моих иллюзий, — пояснил Банда. — Тех, которых я только что лишился по отношению как к своим соплеменникам, так и к тому, кого я считал почти сыном. Вы все упрямые бараны. И это упрямство выйдет вам боком. Всем.

— Смирись, старый. Времена изменились, обстоятельства тем более, — философски вздохнул отец. — Всем нам хочется стабильности, но у всего есть цена. И цену такой стабильности мы не приемлем.

— Жаль… — повторил Цзян. — Что ж, тогда остаётся лишь одно — огласить наши условия.

— Какие ещё условия? — заломил бровь батюшка.

— На которых мы сможем закрыть глаза на все творящиеся здесь бесчинства, Илюша, и вернуться к нормальным отношениям между нашими кланами. И заметь, твоё отречение в них не входит! Ну как, будешь слушать?

— А смысл? — хмыкнул отец. — Что я там нового услышу? Нет уж, уважаемый господин Цзян, извольте вы выслушать наши условия. На которых мы сможем закрыть глаза на творившиеся здесь ранее бесчинства и вернуться к нормальным отношениям между нашими кланами. И когда я говорю «нормальным», я именно это и имею в виду, а не откровенную кабалу, в которой вы держали нас десятилетиями!

— То есть ты жаждешь равноправия, — моментально сориентировался Цзян Банда, снова собравшись и превратившись в жёсткого дипломата. — Боюсь, мои соплеменники этого не поймут. Мало того, решат, что потеряли лицо. Не все, конечно, но «боевая» ветвь клана точно.

— Это их проблемы! — отрезал Илья Фаддеевич. — И учти, Ба, каждое последующее предложение будет для вас только хуже. Пока — пока! — мы согласны на равные доли во всех предприятиях, включая торговые, и приведение пошлин в соответствие со средними расценками по Протекторату Росс. Плюс вывод ваших эскадр из системы Иддии. Но если это предложение будет отвергнуто, в следующем я предусмотрю доступ на рынок Гессионы для ваших конкурентов.

— А я думал, Илюша, что ты трезво оцениваешь свои возмож… — Цзян прервался на полуслове и к чему-то прислушался, став похожим на какую-то лесную птицу.

Естественно, земную, то бишь мифическую. Название запамятовал.

— Что там, Ба? — забеспокоился отец.

«Что там, Ли?» — мысленно продублировал я своему искину.

«Подозрительная активность отсутствует, сяньшэн, — незамедлительно отрапортовал тот. — На вилле всё в пределах допустимого, вражеская флотилия по-прежнему на гессионостационарной орбите, но признаков подготовки к атаке не наблюдается».

— Нет, ничего, — отмер Цзян, подтвердив данные Лиу Цзяо. — Показалось.

Твою же мать! Меня, что ли, почуял? Ладно, учтём…

— Но вернёмся к нашим баранам, Илюша, — снова заговорил старик Байху. — Ты ведь меня знаешь, если бы существовала хоть малейшая вероятность продавить выгодное для моих соплеменников решение, я бы им воспользовался. Но ситуация такова, что… как бы это помягче…

— Вы там на грани междоусобицы, что ли? — цинично ухмыльнулся отец. — Не ожидал!

— Да я и сам не ожидал! — страдальчески поморщился Цзян. — Но факт есть факт. Мы раскололись на два лагеря, к моему сожалению, неравномерных. Те, кто заведует финансами и торговлей, то есть контролирует деньги, за то, чтобы с вами договориться. А вот те, в чьём ведоме флот и армия, настаивают на силовом решении вопроса. И чтобы сохранить лицо, и чтобы другим впредь неповадно было.