Книга Водный мир. Осада, страница 100 – Александр Быченин

Однако рожу сохранил уверенно-непробиваемую, в чём и удостоверилась комиссия для встречи числом аж в три рыла: собственно встречающий — щуплый и ничем не примечательный вайгожэнь средних лет, затянутый в чёрный костюм-тройку, плюс двое охранников в полной боевой броне, разве что без тяжёлых штурмовых плазмеров. Но это и лишнее, против меня данной парочке и дубинок с шокерами за глаза. А у каждого в кобуре ещё и ручной плазмер. Так что помножат меня на ноль, если я вдруг не просто задумаю недоброе, а вознамерюсь это недоброе воплотить в жизнь. Куда там мои ноги и руки! По шлемам с захлопнутыми забралами впору кувалдой фигачить, и то вряд ли подействует. А на колюще-режущее холодное оружие тем более надежды никакой. К тому же оно даже у конвоиров отсутствует, надо думать, чтобы не вводить меня лишний раз в соблазн.

— Приветствую, господин Елагин Иван! — почтительно склонил голову стоявший чуть впереди секретарь-референт. Ну а кем ещё мог быть подобный тип? Не дипломатом же⁈ Того бы в традиционное одеяние упаковали. — Прошу прощения, но перед тем, как пройти в помещение для аудиенции, вам, господин, придётся перевести «нейр» в режим биодатчика.

Ха! Как в воду глядел! Впрочем, было бы странно, поступи вайгожэнь как-то иначе. Переговоры у нас намечаются очень трудные, а потому неплохо бы соблюсти секретность. Но и напрочь гаджет вырубить не вариант, равно как и отобрать его у меня. Просто потому, что в этом случае мой отец не сможет быть уверен, что я всё ещё жив. И наверняка начнёт делать глупости — названивать, там, или, не дай бог, ракетный обстрел устроит. Элементарно из мести. А потому компромиссный вариант: Илья Елагин отслеживает жизнедеятельность и местонахождение собственного сына в режиме реального времени, но при этом ничего не видит и не слышит. Ну и ещё я не могу вести запись беседы. В теории. На практике же, с учётом наличия у меня не просто стандартного софта для «нейра», а полноценного высокоразвитого искина, очень даже могу. И не просто могу, а должен. Я про Лиу Цзяо, если вдруг кто не понял.

Тем не менее, референта я выслушал с выражением лёгкой брезгливости на лице, под конец его спича преобразившемся в высочайшее неудовольствие. Правда, на словах возражать и не подумал, равнодушно бросив в ответ:

— Извольте!

Ну а дальше дело техники: ткнуть в кругляш «нейра» пальцем, выдержать две секунды, да подтвердить переход гаджета в требуемый режим.

— Прошу прощения, господин, но мы должны удостовериться! — заявил секретарь.

В этот раз отвечать я не стал, просто окинул наглеца презрительным взглядом и чуть задрал подбородок, открыв доступ к «нейру». Каковой референт и просканировал собственной приблудой, после чего удовлетворённо кивнул и сделал широкий жест рукой вглубь коридора:

— Прошу следовать за мной, господин Елагин! И можете называть меня Жэнь.

Я чуть не поперхнулся, услышав такое. Фига се! Понятно, что этот вот типус не самая великая шишка, но чтобы самого себя звать просто «человеком»? Ведь именно так его имя и переводится на росский! Впрочем, а не пофиг ли? Именно что пофиг. Но я всё же на всякий случай уточнил:

— Жэнь, э-э-э?..

Типа, это имя, или фамилия?

— Просто Жэнь, господин Елагин, — ещё раз склонил голову референт.

Кстати, надо отдать типу должное — его росский был почти безупречен. Ни малейшего акцента, разве что чуток высоковато для мужика. Но у вайгожэнь это обычное дело.