Онлайн книга «Водный мир. Герилья»
|
— Ли? — Да, Ван-сяньшэн? — Ты это видишь? — сфокусировал я взгляд… на чётком отпечатке собственного ботинка, оставшемся на полу пещеры. И он такой был не один, наследить я успел знатно. Просто этот самый свежий. — Ничего не замечаешь? — Недостаточно информации для анализа, Ван-сяньшэн. — А так? — зачерпнул я, наклонившись, пригоршню чего-то рыхлого, но не такого, как пыль или песок. И абсолютно чёрного. — Ничего не напоминает? Что спектральный анализ говорит? — Недостаточно информации для анализа, — снова завёл свою песню Ли. — Ладно! А так? — Левой рукой я выхватил из крепления на спине один из ножей-«бабочек» и положил клинком на правую ладонь, чтобы он в кучку неведомой хрени погрузился. — Ну? — Хотите сказать, что это один и тот же материал, сяньшэн? — Хочу, — кивнул я. — А ты должен это предположение либо подтвердить, либо опровергнуть. — Сканер не дает чёткого ответа, Ван-сяньшэн. Совпадение с материалом, который вы называете «гексовский хитин», составляет от шестидесяти до семидесяти процентов. — То есть основа сходится, а, так скажем, присадки разные? — уточнил я. — Ответ положительный, Ван-сяньшэн. Но я бы уточнил: то, что у вас под ногами, основа и есть. Без присадок. И без колонии нанитов, которая делает «хитин» «хитином». — Получается, и здесь гексы наследили? — вслух задумался я. — И я даже не удивлюсь, если это Блюстители. Скажи, Ли, «хитин» у всех гексов одинаков? — Конечно нет, сяньшэн! — с негодованием отверг моё предположение Лиу Цзяо. — «Хитинов» огромное множество, с отличающимися свойствами и назначением. Это, пожалуй, целый класс конструкционных материалов, как пластики или стали у вас, хумансов. — А определить, к какому Улью он принадлежит? — без особой надежды поинтересовался я. — Увы, сяньшэн, мне это не под силу. По крайней мере, не с текущими возможностями. Тут нужна специальная лаборатория с оборудованием для определения нанометок у нанитов. Но даже при её наличии нас ждала бы неудача — в этой, э-э-э, инактивной массе наниты отсутствуют. — Поправь меня, если я не прав: по всему выходит, что раньше, до того, как дверь рухнула, и нарушился защитный периметр, здесь хранилось что-то, изготовленное из гексовского «хитина»? А потом это что-то либо вывезли, либо заставили самоликвидироваться? — Еще возможен вариант, когда из «хитина» были изготовлены контейнеры. Тогда содержимое вывезли, а контейнеры утилизировали простейшим и самым действенным способом, сяньшэн. — То есть гексовский след мы не исключаем? — Ответ положительный, Ван-сяньшэн. — Заня-а-а-атно… Взяв на всякий случай пробу «праха», я ещё раз — для верности — прошёлся по гроту, но ничего нового не обнаружил. Однако неожиданно для самого себя поймал за хвост мелькнувшую мысль: если ничего подозрительного нет на скале, так, может быть, есть под скалой? В смысле, в «изнанке»? Ну а поскольку мне всё равно туда спускаться, так почему бы не совместить приятное с полезным? Естественно, именно так я и поступил — «просочившись» в «изнанку», завис в геометрическом центре «хаба»-единички и принялся тщательно обшаривать его взглядом. И, конечно же, странное не замедлило обнаружиться: нигде ранее я не видел такой концентрации водяного пара. Я имею в виду, ни в одной «межпространственной складке». Даже остатки звёздного вещества фиксировал, помнится, но чтобы вот так, за какие-то мгновения, я весь, целиком, покрылся сконденсированной влагой? Нет, не припомню… |