Книга Водный мир. Герилья, страница 110 – Александр Быченин

— А что, в Паутине — в смысле, в нашей, гессионской, есть ещё какие-то? — насторожился я. — Или ты на своих бывших учеников намекаешь? Есть причины их опасаться?

— Этих-то? — многозначительно задрал бровь куму-пойаи. — Этих всегда нужно опасаться! Чуть зазевался, и у тебя уже нож в спине! Но ученикам так и положено, юнец. И нет, я не про них. Для тебя и твоих людей они не опасны, потому что вы… ещё одно модное слово… не вспомню…

— Не конкуренты? — подсказал я.

— Вот-вот, они самые! — обрадовался шаман. — Народу архипелага с вами делить нечего, тем более, в Паутине.

— Тем более что дядька Митяй им кое-что объяснил популярно, — поддакнул я.

— И это тоже, — и не подумал смутиться Агуэй. — Твой воин бывает очень убедителен. Даже завидую. Чуть-чуть.

— Значит, есть кто-то ещё? — вернулся я к насущной проблеме.

— Прямо сейчас — нет, — на мгновение прислушавшись к себе, мотнул головой шаман.

— Э-э-э… извини за занудство, старик, но никого нет где? В Паутине под архипелагом?

— Нет, во всей Паутине в целом, — обломал меня собеседник. — За другие миры не скажу, но у нас нет.

— Ладно… а нет вообще никого, или?..

— Или, юнец, — снисходительно усмехнулся куму-пойаи. — И хватит меня проверять, я говорю правду. Сейчас в Паутине дон Эухенио с твоей женщиной, и трое моих бывших учеников. Ученики на архипелаге, а твои люди…

— Не отвлекайся на мелочи, старик! — прервал я демонстрацию возможностей шамана. Больно уж он самодоволен, аж светится от важности. И на всякий случай уточнил: — А представителей каких-то других разумных видов нет? Или сначала объяснить, что за другие разумные виды?

— Не надо, я видел! — отверг моё предложение шаман.

— Ну и где же? — удивился я.

— У пропойцы Качикано на планшете, где же ещё? — пожал плечами Агуэй. — Он ведь любил перед подданными похвастаться, а я у него из всех подданных был самым важным. Вот он меня и… награждал.

— За верную службу? — не удержавшись, хмыкнул я.

— Нет, за то, что я его не убивал, — ощерился Агуэй.

— Кстати, а почему? — ухватился я за оговорку.

— Почему не убивал? — переспросил куму-пойаи.

— Угу.

— Потому что смысла не видел, — снова пожал плечами мой собеседник. — Сам посуди, юнец: зачем мне во главе народа какой-то молодой и горячий выскочка, когда Качи проверен десятилетиями? Очень долгими десятилетиями?

— То есть ты уже натренировался им манипулировать, — перевёл я с шаманского на нормальный язык.

— И это тоже, — ухмыльнулся Агуэй. — Но мы как-то уживались… пока ты не припёрся, юнец!

— Ой ли? Уверен, что всё именно с меня началось? Может, у самого рыльце в пушку?

— Чего⁈

— Ну, сам накосячил! А моё появление — это уже следствие из твоих собственных ошибок, старик.

— Возможно.

— Ладно, не суть! — отмахнулся я. — Ты так усиленно намекаешь на некую, э-э-э, третью силу, что я не могу это игнорировать. Давай-ка, расскажи про неправильные отростки. Ну и про твой поисковый алгоритм заодно. Наверняка ведь они между собой связаны?

— Возможно.

— Не беси меня, старый дурень!

— Пытаюсь, но ничего не могу с собой поделать, — мстительно рассмеялся куму-пойаи. — Ладно, ладно, всё! Дело есть дело.

— Хорошо, что ты это осознаёшь! — скрипнул я зубами, сдержав крепкое словцо. — Я слушаю!

— Тут всё очень просто, юнец, — зашёл Агуэй издалека, — чем дольше живёшь в Паутине, чем больше пользуешься «слезой ангела», тем сильнее с ней… как бы это попроще… сродняешься, что ли? Амулет превращается в часть тебя самого. И потерять его… ну, ты понял…