Онлайн книга «Водный мир. Конкиста»
|
Тем не менее шума произвёл достаточно, чтобы наш бывший дворецкий испуганно вздрогнул и обернулся. А до того, что характерно, он задумчиво пялился через небольшое оконце на водную гладь до самого горизонта — «гостевые кельи» располагались мало того, что на стороне виллы, выходящей к океану, так ещё и на порядочной высоте, дабы не возникало соблазна сигануть вниз. И обернувшись, сразу же нарвался на мой пронзающий до печёнок взгляд, буквально пригвоздивший старика к креслу. — Сюрприз, Генрих Карлович! — хмыкнул я. — Не ожидали? — Признаюсь, не очень, — с трудом, но всё же взял себя в руки дворецкий. Голос, конечно, хриплый, но хотя бы не онемел от «восторга». Уважаю. — Надеюсь, вы явились не за мной, сударь? — А надо было за вами? — удивлённо заломил я бровь. — Нет, Иван Ильич, что вы! — всплеснул руками Генрих Карлович. — Кто я такой? Так, мелкая сошка! Больше о Лидии Ильиничне пекусь! Она, кстати, тут, рядом. Буквально за стеной. — Стесняюсь спросить, а вы откуда знаете? — снова ожёг я взглядом старикана. Кстати, зря. Тот сразу всё понял, судя по тому, как на меня зыркнул. Но присутствия духа всё же не потерял: — Я имел честь сопровождать Лидию Ильиничну в этой, откровенно скажем, непростой ситуации от дома включительно, сударь. Поэтому видел, где её разместили. — Действительно? — постарался я не переборщить с иронией. — А может, это ваша новая функция, присматривать за моей сестрой, пока она в плену? В который сами же её и привели, а? — Да что вы такое говорите, сударь мой Иван Ильич!.. — Правду, Генрих Карлович, — процедил я. — Святую истинную правду. Считаю своим долгом довести до вашего сведения, что наша родовая резиденция по большей части уцелела, как и часть её защитников, включая моих родителей. И у меня есть достаточное количество свидетельских показаний, чтобы обвинить вас в предательстве! Поэтому давайте-ка начистоту… сударь мой Генрих Карлович! И вот тут, что называется, дворецкого проняло. До такой степени, что он предпринял отчаянную попытку спастись, проскользнув мимо меня к двери «кельи». Однако я оную попытку пресёк на корню, саданув ногой во впалую стариковскую грудь, как только Генрих Карлович дернулся было из кресла. Тот, естественно, рухнул обратно, приложившись затылком об жёсткую спинку, но щелчок заблокированного Лиу Цзяо (или Кумо, или любым из его «отпрысков» — «единение», оно такое, там сам чёрт не разберёт, кто где есть) магнитного замка от его обострившегося внимания не ускользнул. — Бежать некуда, Генрих Карлович, — констатировал я, глыбой (при моих-то габаритах, хе-хе!) нависнув над дворецким. — Так что давайте, выкладывайте всё без утайки. Не обещаю, что сотрудничество со следствием избавит вас от наказания, но участь облегчит точно. Как минимум мучиться не придётся. — Да что там рассказывать… — сник старикан. — Всё! И в подробностях: кто, когда, как именно. И сразу предупреждаю, это под запись. В суд я с вашими показаниями, конечно, не пойду, но постараюсь проверить каждое слово. Так что даже не пытайтесь кого-то оговорить огульно! Подумайте о наследниках! Я ведь, сами понимаетесь, вполне в состоянии и до них дотянуться. Не спасут ни расстояние, ни административная принадлежность! — Да что уж теперь-то, — тяжело вздохнул дворецкий, видимо, осознав — и приняв — собственную участь. — Мне всё равно не жить, так что слушайте, Иван Ильич… |