Книга Возвращение в водный мир, страница 95 – Александр Быченин

Но знали бы вы, что творилось у меня внутри! Как вспомню, так ещё больше гордость берёт, что сдержался и не рванул пулей вон, да ещё и с дикими воплями. А этого, чтоб вы знали, очень хотелось. И тут, можно сказать, повезло, что ноги практически отнялись. С чего бы, спрашиваете? Да сам в шоке! Ксено, хе-хе. Оказалось, что мимолётное столкновение с облаком «гнуса» в пассажирском терминале и довольно длительное общение с ним же, э-э-э, «лицом к лицу» — это две большие разницы. Даже огромные.

Впрочем, поначалу ничто не предвещало беды. Добравшись — что характерно, без приключений — до «Кассийского наслаждения», мы прошли насквозь основной зал, поднялись по лестнице на второй этаж и протопали прямиком к самому дальнему из так называемых «нумеров». Они же приватные кабинеты, в которых можно предаться любому из доступных наслаждений: хочешь — чревоугодничай, хочешь — ублажай фемин (или наоборот, они тебя), а хочешь — веди переговоры. Ну или совмещай приятное с полезным. Мы, понятно, от столь щедрого предложения отказались, помещение в кабаке нас интересовало исключительно в качестве спокойного места для беседы. Собственно, и стол нам накрыли именно с таким расчётом: напитки в диапазоне от минералки до вискаря, плюс затейливый технокальян с целой батареей бутылок с ароматизирующими жидкостями. К слову, ничем из предоставленной в наше распоряжение роскоши мы так и не воспользовались. Ну, кроме мебели, разумеется. Хотя Дюсак, как человек вежливый, напитки гостям всё же предложил. Те ожидаемо отказались, но с удовольствием расположились за столом напротив нас с Жаном. И так вышло, что Кирилл с Николаем (или Сирил с Николя, если уподобиться мсье Дюсаку) оказались ближе к бретонцу. Я даже поначалу обрадовался — так гораздо удобнее изображать брезгливое презрение — да не тут-то было! Как оказалось, третий стул, который я посчитал лишним, предназначался… флеботомину. Которого я поначалу даже и не заметил. Но, как незамедлительно выяснилось, он компактно устроился прямо под курткой Воскобойникова. Меня аж передёрнуло, когда я осознал этот нехитрый факт. Это какие же надо иметь нервы, чтобы позволять «гнусу» покрывать себя этаким густым «ворсом»? Хорошо, свитер на мужике оказался «мошкам» в тон, всё не такой разительный контраст. И в глаза дополнительный «слой» не бросался, как я убедился на собственном опыте. Надо полагать, именно в этом и состояла цель своеобразной маскировки — спокойно пройти от корабля до кабака, да и в самом заведении посетителей не распугать. Ну, или не спровоцировать на агрессию. Нас же можно было не стесняться, поскольку мы знали, с кем предстоит разговор, и вот результат — Воскобойников вдруг «задымил» и заметно «похудел». Клубы же «дыма», вытянувшись из рукавов и от воротника, сбились в компактный гудящий ком аккурат над третьим стулом.

Вот тут-то меня и проняло. Нет, я, конечно, сдержался. И даже тошноту пересилил. Но вгляделся в рой ровно один раз, зато до рези в глазах и свербения в мозгу. Хотя, если дать волю фантазии, рой в компактной форме можно даже сравнить со звездой из основной последовательности: более-менее плотное «ядро», куда более рыхлая «корона» и лохмы «протуберанцев», в роли каковых выступали отмершие особи. Да-да, рой, не обращая внимания на окружающих, жил своей жизнью: каждую секунду сколько-то «гнуса» дохло, но столько же зарождалось в глубине «ядра». А мёртвым тушкам даже не давали долететь до пола, подхватывая на периферии «короны» теми самыми «протуберанцами» и втягивая в недра «кома». Был бы я биологом, я бы, пожалуй, восхитился: идеальная система в равновесном состоянии! Самоподдерживающаяся и практически безотходная при этом. Разве что воздух портит, как и любой потребляющий кислород организм.