Книга Возвращение в водный мир, страница 87 – Александр Быченин

Но все эти дорожные перипетии, как нетрудно догадаться, имели место вчера. А сегодня с утра я уже самостоятельно проделал этот же маршрут, только в обратную сторону. Понятно, что в «техничке» меня вели дистанционно — чисто на всякий случай, а в тоннеле за приёмной станцией встретил Офигенный Ленни. Но вот основное время я провёл в гордом одиночестве, предаваясь размышлениям о собственной судьбе-злодейке. Ну и с Лиу Цзяо параллельно болтал, не без этого. Потом, правда, пальму первенства болтунов перехватил Ленни, но его я практически не слушал. Воспринимал исключительно как фоновый шум. Спрашиваете, чем при этом занимался? Да банальным самоедством! Переживал я, если хотите! Просто потому, что никогда раньше не участвовал ни в чём подобном. На первый взгляд вроде бы ничего особенного: явиться на встречу, поговорить, заключить договор. Привычная дипломатия. Ан нет! Всё портила противная сторона. Причём «противная» во всех смыслах. Ксеношок, помните? Одно дело, когда тебе противостоят представители другой расы, но всё же люди: вайгожэнь, эмирцы, да даже бретонцы! Любого можно понять и простить, какую бы экзотическую внешность ни имел собеседник. И совсем другое, когда общаться предстоит с особью иного — предельно чуждого — биологического вида. И ладно бы особью! Но тут ведь целый рой! И кого?! «Гнуса»! Понятия не имею, как в таких обстоятельствах разговор строить. Мало того, я ещё и не уверен, что сумею сохранить невозмутимость. В самый ответственный момент перекосит рожу от отвращения, и привет! И дело тут даже не в расизме… или видизме? Фиг знает, как правильно, да и не суть. Это отторжение на подсознательном уровне, просто потому, что мозг не в состоянии для самого себя уяснить разумность оппонента. Неосознанная биологическая реакция, повлиять на которую решительно невозможно. Пожалуй, и впрямь самый оптимальный вариант это беспрестанно корчить из себя высокомерную шовинистическую свинью. То бишь излучать в окружающее пространство брезгливость вкупе с презрением. И не на какой-то конкретный объект (кто сказал «флеботомин»?), а на всех вообще. Бить по площадям, хе-хе. Так хотя бы существует вероятность, что никто на свой счёт не примет. Как там у классика? Я не расист, я всех ненавижу одинаково? Ну а в моём случае лайт-версия с презрением вместо ненависти.

Так и страдал сначала всю дорогу, а потом ещё и битый час в номере, в котором Ленни оставил меня в гордом одиночестве. Я даже подумал было завалиться на койку прямо в одежде (да-да, по примеру Влада Пахомова), но всё же ограничился креслом. А там и появления парочки спецов дождался. Странно, но Ленни с разговорами за жизнь не лез, такое впечатление, что он был чем-то занят. Скорее всего, с кем-то переговаривался в режиме «чата». Или мониторил обстановку посредством специализированной софтины. Интересоваться, сами понимаете, я счёл на данный момент излишним. Да и смысла не было, поскольку Жан Дюсак сходу перенял эстафету у коллеги:

— Доброе утро, мсье Ив. Как спалось?

— Благодарю, мсье Жан, хорошо. А что?

— Простая вежливость, мсье, не более, — не разочаровал меня тот, усевшись в кресло напротив. — Ну и плавный переход к делам не столь приятным.

Ну да, точно. Контрабанда. И общение с крайне сомнительными личностями. Не то, что вчера перед сном — Лерка, дядька Митяй и почтенный батюшка. Матери с сестрой напрямую я не звонил, отец запретил. Мол, дело секретное, а бабьё языки за зубами держать не умеет. Плюс персонал родового имения, у которого тоже ушки на макушке. Шпионов никто не отменял, сын.