Онлайн книга «Возвращение в водный мир»
|
— И отсюда проистекает простая мысль: надо повторить, — прервал разглагольствования Кумо Алекс. — Не-а, второй раз в аномалию не полезу! — наотрез отказался я. — А тебе и не придётся, Вань. — Да? А кому тогда? Предлагаешь поискать, кхм, добровольцев среди местных? — заинтересованно покосился я на собеседника. Почему заинтересованно? Да потому что не устаёт меня удивлять Алекс Заварзин. То он излишне щепетилен, чуть ли ни до чистоплюйства, то вот такое вот… и поди, пойми его! — Дурак что ли, Вань?! — возмутился тот. — Ещё не хватало левых людей привлекать! Нет, у меня есть вариант гораздо лучше. Так сказать, три в одном: и «зонд», и регистрирующий комплекс, и даже анализирующий модуль. — Ну-ка, ну-ка… — снова оживился я… … и с огромным трудом сдержался, чтобы не заорать. А ещё каким-то чудом сохранил невозмутимую физиономию. И это притом, что картинка моему взору открылась… не сказать, что прямо вот ужасающая, но… как минимум впечатляющая. А ещё — но это я сообразил чуть позже — на ах… э-э-э… на удивление наложился ксеношок, которому я до текущего момента не был подвержен. Но тут… как бы это помягче… слишком уж «ксено», если вы понимаете, о чём я. Держу пари, что даже обитатель самой оживлённой космостанции на каком-нибудь космическом «перекрёстке» на моём месте охренел бы. Что уж говорить про меня, коренного жителя патриархальной и где-то даже архаичной Гессионы? Впрочем, справедливости ради надо сказать, что я даже не сразу осознал, что именно вижу. Подумаешь, потолок позади Алекса вдруг провис этаким «пузом»! Бывает, чё. А если «оболочка» достаточно эластичная, то и в преобразовании «пуза» в «бурдюк» нет ничего особенного, равно как и в итоговом отрыве здоровенной «капли». Что характерно, плюхнувшейся на пол, но, против ожидания, не растёкшейся по плоскости, а так и оставшейся эллипсоидом… который затем начал очень быстро «усыхать» и «сморщиваться», формируя на стремительно темнеющей поверхности «чешуйчатый» узор. Ну ничего же необычного, правда?! Вот и я говорю. А вот в антрацитово-чёрных мелкосегментных конечностях, издали напоминавших тентакли, но с несколько меньшим количеством степеней свободы, уже явственно проступила чужеродность. Та самая, что и вызвала ксеношок. Собственно, окончательное формирование «кракозябры», растопырившейся от пола до потолка, я воспринял уже более индифферентно и даже отчасти с иронией: вот любит же Заварзин пыль в глаза пустить, пижон хренов! — Ты хочешь что-то сказать, Вань? — правильно истолковал мою реакцию Алекс. — А ты в курсе, что у тебя за спиной какая-то неведомая фигня? — не стал я разочаровывать собеседника. — Ага, — невозмутимо кивнул тот. — Знакомься, Вань: это так называемый функциональный юнит, он же «кракозябра», он же вспомогательный модуль из системы самообслуживания «Спрута». Правда, немного модернизированный. — Кхм… страховидла какая! — Это ещё что! — мечтательно протянул Алекс. — Эх, рассказать бы тебе, как я первый раз с таким пересёкся! Жаль, нельзя! — Секретный секрет? — не удержавшись, предположил я. — Скорее, пятно на кое-чьей совести, — отверг мою версию собеседник. — Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой! Чего опять? — Да не, ничего, — отмахнулся я. Подумаешь, отцепилась «кракозябра» от потолка, да и втянула в себя сегментные конечности, собравшись в довольно компактный «ком»… настолько компактный, что тот скрылся за Алексовым креслом. Ну и чего теперь? Я и не такое видел… одно только превращение старины Лукиньо в «сопли» чего стоит! А тут, по сути, банальный дрон, разве что алиеновский, а потому для глаза не очень приятный… кстати, чем именно? Вроде бы не трясётся, не размывается в воздухе, да и флюиды не испускает… а, понял! Пластика у него абсолютно чуждая. Ни один привычный для меня организм так не двигается, не говоря уж о стандартных хумансовских механизмах. |