Книга Возвращение в водный мир, страница 49 – Александр Быченин

— Заварзин, говоришь… Корпорация?.. Хм… любопытно… и что же я должен в сложившейся ситуации предпринять?

Вот он, ключевой момент! Дай бог достаточно красноречия, чтобы убедить батюшку в реальности моих далеко идущих планов! Если сейчас не прокатит, потом будет бесполезно хоть что-то делать. Разве что втайне от родителя, что чревато весьма и весьма. А ещё в этом случае практически все мои потуги будут обречены на провал. Потому что выступать против Ильи Фаддеевича всё равно, что справлять малую нужду против ветра. И бесполезно, и в итоге очень обидно.

— Ну, во-первых, — чисто для вида задумался я, — неплохо бы прикрыть мою задницу от горячо любимых сокланов.

— Да это понятно! — отмахнулся родитель. — А дальше?

— А дальше я уже всё придумал, не сомневайся!

— Любопытно… — протянул батюшка, причём таким тоном, что у меня внутри всё оборвалось от нехорошего предчувствия.

План висит на волоске, однозначно. Значит, нужно предложить что-то… экстраординарное. Но при этом и не абсолютно невыполнимое. И что бы это могло быть, хе-хе?..

— Отец, мы с тобой, то есть наш род, захватим власть в клане, — огорошил я Елагина-старшего. И уточнил, не сводя горящего взгляда с его вытянувшейся физиономии: — Не сразу, конечно, но после должной подготовки. Благо ресурсы у нас теперь есть.

— Ты хотел сказать «будут»? — вздёрнул бровь тот.

Левую, что скорее хороший знак, чем плохой.

— Нет, я сказал ровно то, что сказал! — отрезал я. — Ресурсы есть. И по нормальной цене, возможно, даже по бартеру! Их лишь нужно доставить по назначению. И вот это как раз задача на ближайшее время: организовать линию доставки через «червоточину». Самый грандиозный маршрут контрабанды всех времён! Как тебе такая перспектива?!

И замер в тревожном ожидании, едва выпалив последний вопрос. Ну а чего?! Стрёмно же! Хотелось бы надеяться, что морда лица у меня сейчас достаточно непробиваемая, чтобы батюшка не прочёл мои эмоции. Хотя в случае с ним вообще никаких гарантий — на то Илья Фаддеевич и монстр дипломатии. А конкретно меня он ещё и знает, как облупленного, поскольку я вырос не просто у него на глазах, но и под прямым и непосредственным контролем.

— Хм… а ты повзрослел, Ваня! — почему-то не очень довольно покачал головой отец. Я бы даже сказал, с неким сожалением. — Возмужал. А я и не заметил…

Блин! Вот и пойми его! Нашёл время психологические трюки на мне отрабатывать! Или… ему реально жаль? Не меня, конечно, и не себя самого, а… безвозвратно ушедшего периода в жизни? Периода, изрядно обременённого необходимостью заботиться сразу о двух неоперившихся птенцах? Жалеет, что избавился от одного головняка?! Или… о потери части Смысла? И да, «смысл» тут с большой буквы «С», потому что я это слово здесь и сейчас использую в том же контексте, что и гексаподы. Хм… интересная гипотеза.

— Это плохо, отец? — на всякий случай уточнил я.

— Это неизбежно, сын, — вздохнул тот. — И в то же время неожиданно. Я так и не смог подготовиться к этому моменту.

— О! — оживился я. — Так мне какие-то бонусы положены?!

— Дополнительный подзатыльник! — отрезал родитель. — Это надо же, удумал! Чуть из-под опёки вырвался, и туда же! Знаешь, сколько вас таких, потрясателей устоев, было? Да только на моей памяти десятка полтора! И все, как один, плохо кончили!