Книга Возвращение в водный мир, страница 150 – Александр Быченин

Так и запишем: флеботомин в компании хумансов научился плохому и теперь поддаётся уговорам. Даже не знаю, минус это, или плюс…

— Ладно, я вас понял, Кирилл Антонович. Что конкретно требуется от меня?

— Ваше присутствие, Иван Ильич. Ну и постарайтесь сохранять самообладание и ничему не удивляйтесь.

— А надо? — уточнил я. — В смысле, удивляться?

— У вас вполне может появиться для этого повод, сударь, — глядя мне в глаза, предельно серьёзно сказал Дубов. — Но я постараюсь предупредить вас загодя, Иван Ильич. Если я сделаю вот так, — развёл он руками, — и скажу «что ж»… будьте готовы. Это наш стандартный сигнал, и предназначен он по большей части Николаю. Что же касается вас, сударь… просто сохраняйте спокойствие, не паникуйте и не делайте резких движений. И тогда всё обойдется.

— Хм… заинтриговали, Кирилл Антонович!

— Дело привычное, неоднократно отработанное, — ещё раз горячо заверил тот. — И ещё один момент. Если ситуация всё же обострится, и мы будем вынуждены прибегнуть к… э-э-э… мерам убеждения… помните, сударь, что по моему опыту обычно больше чем на пару минут воздействие не затягивается.

— А если всё же… затянется? — почуял я неладное.

— Значит, судьба такая! — снова развёл руками Дубов. — Естественно, не у всех, а только у персонала и гостей станции.

— И что же… от вашего партнера по бизнесу не существует никакой защиты? — ещё больше напрягся я.

— Существует, как не существовать! Специальный феромон, которым мы вас обязательно обработаем перед визитом, — развеял мои сомнения Кирюша, но лишь частично: — К сожалению, это средство не даёт абсолютной гарантии. Вероятность, что оно не подействует, примерно один к шести.

— Меньше двадцати процентов… — вслух задумался я. — Что ж, приемлемо.

— Более чем, сударь! Ведь шанс на то, что воздействие затянется, не превышает одного процента. Дальше считайте сами, Иван Ильич.

— Интересно, а как вы так точно определили вероятности, Кирилл Антонович? — заинтересовался я.

— Статистика! — в очередной раз развёл руками тот.

Ого! Это что же получается, где-то когда-то флеботомин с «Ласточки» всё-таки устроил… санацию? Ладно, о таких вещах спрашивать как-то не принято. Но СБ при случае нужно озадачить. Просто на всякий случай.

— Хорошо, я вас понял, Кирилл Антонович. Форма одежды? Куда являться?

— Достаточно вашего стандартного снаряжения, сударь. Боюсь, нас неправильно поймут, если мы явимся в боевых скафандрах.

Да и флеботомина тогда будет проблематично выпустить, закончил я про себя мысль квартирмейстера.

— Жду вас через десять минут у первого стыковочного отсека, сударь мой Иван Ильич! — закруглил разговор Дубов. — У нас там, знаете ли, специальный разъездной транспорт. Для, так сказать, представительских целей.

— Хорошо, сейчас буду.

Что ж… времени за глаза, особенно если учесть, что мне даже собираться не нужно: стандартный лётный комбез на мне, а он предоставляет всё необходимое на случай разгерметизации или какой-нибудь иной неприятности. А от аннигиляции того же реактора, или, к примеру, «затопления» вследствие сбоя прыжкового генератора даже боевая броня не спасёт. Разве что неизменный «бомбер» накинуть… для солидности. Всё-таки «налёт» у меня порядочный, нашивок много, пусть и все они одного толка — за количество прыжков. Но даже их для опытного взгляда более чем достаточно, чтобы отнестись ко мне как к опытному космонавту, который не только не доставляет хлопот экипажу, а при случае ещё и помочь может. Хорошая традиция, я считаю. А потому и не поленился прикупить куртейку ещё на Картахене, едва избавился от личины Риккерта. Своя-то, родная, дома осталась по понятной причине. Ну а нашивок наляпать вообще без проблем.