Книга Э(П)РОН-5, страница 75 – Александр Быченин

— Попробуйте коррекцию с запасом в тридцать процентов, сэр.

— Спасибо, блин! Сам уже сообразил! — отбрехался я, не оставляя попыток победить неподатливый джойстик системы управления. — Зараза! Снова промахнулись…

— Ответ положительный, сэр.

— Рекомендации?

— Повторный эксперимент.

— Условия?

— Те же, но по моей команде дадите тягу на маршевые двигатели, сэр.

— Думаешь, поможет?

— Надеюсь на это, капитан Заварзин. Наша последняя попытка позволила получить уточнённые данные. Я зафиксировал… упругость среды.

— Чего?!

— У меня сложилось впечатление, что мы упираемся в некую колоссальную мембрану…

— Алекс, он всегда такой?

— Какой, Лиз?

— Занудный.

— Это его нормальное состояние, э! — как всегда вовремя влез кэп. — И это вы ещё быстро справляетесь.

— Пожалуй, погорячилась я с тобой напроситься…

— Поздно, Елизавета. Теперь обратной дороги нет. Или решаем проблему, или возвращаемся вместе, трусливо обо… кхм… поджав хвосты.

— Да вообще пофиг! — жизнерадостно отмахнулась Лизка. — Антиквариат жалко только…

— Ну так мы ещё и не сдались… Кумо, заходим на второй круг.

И снова у нас ничего не получилось. Я старательно выдерживал курс на старую развалину, больше полагаясь на собственное зрение, чем на выстроенную «мини-гексом» в «дополненной реальности» траекторию с тридцатипроцентным запасом, и даже вовремя дал импульс маршевыми движками, но… мы снова пронеслись мимо, на сей раз с изрядным ускорением, так что маневрировать потом пришлось довольно долго. Торможение, разворот, коррекция курса, новый разгон… лыко и мочало, начинай сначала.

Озарение случилось на третьей (снова безуспешной) попытке:

— Кумо, какой режим «мерцания» может выдержать «Набат» без значительного вреда?

— Для корпуса или для пассажиров?

— А что крепче?

— Корпус, естественно.

— Тогда ориентируйся на пассажиров.

— Есть, сэр. Анализ проведён. Расчётный режим…

— К чёрту подробности! Давай снова попробуем, но без разгонного импульса. Просто… скажем, в десятикилометровой зоне включай «мерцание».

— Хорошо, сэр. Экипаж готов?

— Более чем, — подмигнул я слегка сбледнувшей Бетти. — Не грузись, дорогая, я сам первый раз такую штуку проворачиваю.

— Успокоил, блин! — хмыкнула ненаглядная, но и впрямь немного расслабилась.

«Мерцание» — это именно тот режим, который превращал безобидные «понтоны» во всесокрушающие «брандеры». Но гибельным для всего материального он становился при строго определенных параметрах. По сути, это серия подпространственных «нырков» при микроперемещениях. В нашем же случае частота «мерцаний» не превышала, как я успел заметить из выкладок Кумо, десяти герц, а перемещения уже не соответствовали определению «микро». Если только совсем уж в космических масштабах. Но нам и такого варианта за глаза, особенно с учётом движения по инерции. А идея, как вы уже поняли, заключалась в том, что нужно попробовать преодолеть «мембрану», «нырнув» в континуум ВП. Тут, кстати, еще одна проблема — как подгадать, чтобы «нырок» совпал с этой самой «мембраной»? Ответ же предельно прост — исключительно эмпирическим, то бишь опытным, путем. Короче, будем пробовать до посинения, пока не попадём… пальцем в небо.

Естественно, с первого раза у нас не получилось — сказалась та самая «рассинхронизация». И со второго тоже. А вот с третьего, когда Кумо получил две опорные точки, мы почти достигли своей цели. Но всё же только «почти»: старая американская база снова осталась за кормой, но загадочный «карман» украсился характерными искажениями, такими, знаете, как круги на воде.