Книга Операция «Сафари», страница 348 – Александр Быченин

Федотов не подвел: как только док Исайя показался в двери, загодя активированный «комар» получил сигнал к атаке и вкатил ученому убойную дозу парализующего нейротоксина. Доктор успел сделать еще пару шагов, а затем плавно осел на землю, закатив глаза. Два дюжих бодигарда, закованных в уже знакомые броники пятого класса защиты, недоуменно уставились на выпавшего в осадок подопечного и благополучно прохлопали наше с Черенковым появление. Мы же постарались воспользоваться полученным преимуществом на всю катушку. Свой «вихрь» я загодя забросил за спину, вооружившись пистолетом, и сейчас накоротке имел некую фору по времени. Этого почти неуловимого мгновения мне хватило, чтобы всадить каждому из противников по УОДу в грудь. Бронежилеты выдержали, но тела со страшной силой швырнуло на землю, порядочно оглушив горе-охранников. И уже в следующий момент, не дав им опомниться, я аккуратно послал по унитару в пустые головы, прямо под срез забрала. Раскрывшиеся тремя лепестками поражающие элементы превратили черепа в кровавое месиво, густо разбавленное мерзкого вида ошметками мозгов, но шлемы не пробили, остались внутри. Получилось даже аккуратно – обычно после попадания УОДа в любую часть тела брызги разлетались метров на пять вокруг.

За спиной кашлянул короткой очередью автомат сержанта, но я не стал оборачиваться – Черенков кадр опытный, сам разберется. Меня в данный момент больше интересовало состояние доктора Локхида-Бертье, и я поспешил дотронуться указательным пальцем до его сонной артерии, запустив диагностический комплекс. Всмотрелся в табличку характеристики, хмыкнул удовлетворенно – ученый пребывал в полном отрубе, но жизни его ничто не угрожало.

— Порядок! – поставил я в известность напарника, подхватывая дока под правую руку. – Держи его, и ходу, ходу!..

У сержанта Черенкова в длинном списке неоспоримых достоинств имелось одно в определенных случаях жизненно важное – он одинаково хорошо владел обеими верхними конечностями. Вот и сейчас, сунув «вихрь» в захваты на спине, он взял в левую ладонь штатный АПС и подхватил беспамятного ученого под левый же локоток. Получилось очень хорошо – таким макаром мы спокойно контролировали все пространство перед собой, к тому же волокли пленника с порядочной скоростью, даже сервоусилители включать не понадобилось. Как результат, территорию базы покинули за считаные секунды, лишь однажды наткнулись на ошалевшего от ужаса местного обитателя, и его рефлекторно подстрелил сержант. Благополучно проскочив периметр, мы в темпе преодолели тридцатиметровую проплешину и вломились в кусты, окончательно лишив противника возможности нам помешать.

В небе тем временем продолжалась вакханалия, разыгранная пятеркой штурмовиков. Юркие машины с ревом закладывали виражи, снижались до самых крыш и обрушивали шквальный огонь на все подозрительные постройки, да и просто на движение в развалинах – кое-кто из обитателей поселка от первого шока уже оправился. И даже пытался отстреливаться из ручного оружия, что для бронированных летательных аппаратов было не страшнее укуса комара.

Оказавшись в укрытии, я воспользовался минутной передышкой и занялся анализом обстановки. Похоже, все шло по плану – Константинов с компанией успешно справились с задачей и захватили радиорубку в первые же мгновения боя. Сейчас они уже развернули оборону – запустили генератор поля и посадили Кыся с пулеметом на крышу. Сержант Борисов играл роль активного резерва – редким огнем заставлял прятаться среди обломков нескольких оборванных пиратов, сохранивших, тем не менее, некую боеспособность, а Федотов с господствующей высоты отсекал возможные попытки обхода или удара с фланга.