Книга Операция «Сафари», страница 315 – Александр Быченин

— Чем кормят? – поинтересовался Шелест, пристраиваясь на стул рядом со мной. – Забыл предупредить, у меня на устриц аллергия.

— У нас такой зверь не водится, – удивленно воззрился на него старшина. – Что за шайтан? Осьминога знаю, кальмара знаю, а эту вот э-э-э… штуку не видел ни разу.

— Не обращайте внимания, старшина, коллега шутит, – разрядил обстановку Зубов. – Настоящий суп из свежих морепродуктов! У нас в Чернореченске такого при всем желании не отведаешь. Только из замороженных. И за бешеные деньги.

Он придвинул тарелку и втянул носом воздух, прищурившись от удовольствия. Мне тут же вспомнился Виталиков кот Кузьмич – у того морда такой же становилась, когда ему вкусности с нашего стола перепадали. Еще чуть-чуть, и заурчит.

— А с хлебом у вас напряженка, гляжу, – задумчиво изрек Зубов через некоторое время, окинув взглядом плетеную посудинку с несколькими начавшими черстветь краюхами.

— Что есть, то есть, – вздохнул Фахрутдинов. – Обычно вообще сухари грызем, в лучшем случае галеты. Хлеб свежий только в магазинах, и дорогой. Госслужбы им не снабжаются. Для гостей выбиваем немного.

— А чего так? – заинтересовался Шелест, отдав должное супу. – Сложно пекарни запустить? Так они даже бытовые бывают, дома можно печь.

— Не в том проблема, – присоединился к разговору Литке. – Мука вся привозная, из Чернореченска через Порт-Владимир. А там излишков не очень много. Муку они только нам продают, к аборигенам вообще ничего не уходит. Оседлые, правда, сами земледелием занимаются, но у них качество не ахти, да и урожайность на уровне плинтуса. Вот и получается, что у нас хлебобулочные в графе «лакомства» проходят. Впрочем, все уже давно привыкли.

— Господа, предлагаю отметить прибытие! – решительно сменил тему Волчара. – Переправьте стаканы поближе.

Возражать никто не стал, даже старшина Фахрутдинов с готовностью подставил тару. В руках Игната возникла неведомо где доселе прятавшаяся плоская фляжка, и он бережно набулькал в каждый стакан по паре глотков ароматной виноградной водки. Ага, смародеренное пойло в ход пошло. Хотя, надо отдать должное, нерлагская граппа пилась много приятнее чернореченской «Кузьминки».

— Ну, с прибытием! – провозгласил Волчара и опрокинул стакан в глотку.

Мы последовали его примеру. Фахрутдинов проглотил свою порцию, прищурился от удовольствия, отчего глаза его превратились в узкие щелочки, и пожаловался в пространство:

— Вот сколько обещаю себе не грешить, и каждый раз срываюсь. Аллах высоко, как говорится, да и несколько десятков метров воды на зрение не в лучшую сторону влияют. Авось и не заметит. А и заметит, такой замечательный напиток лишнего греха стоит. Зато будет что шайтану, который сковородку в аду греет, рассказать – пускай обзавидуется!

— Вот это правильная позиция! – похвалил Игнат. – Еще по маленькой?

Возражений, равно как и воздержавшихся, и на сей раз не нашлось. Волчара опустошил фляжку и провозгласил очередной традиционный тост:

— За знакомство!

Дружно выпили и принялись за еду. Тем более что и суп из морепродуктов, и стейк из местной семги оказались на удивление приличными. А уж на фоне типовых сухпайков вообще смотрелись шедеврами кулинарного искусства. Уже в самом конце завтрака в кармане у Литке заверещал индивидуальный блок связи – в последнее время я настолько отвык от вида мобильников, что не сразу понял назначение приблуды, которую мичман извлек на свет божий. Лишь когда он ткнул пальцем в сенсор и поднес прибор к уху со стандартным «Алло!», я распознал в плоском бруске простенькую «спектру» – модель столетней давности. Впрочем, судя по внешнему виду мобилы, изготовили ее совсем недавно, даже корпус еще не поцарапан.