Книга Операция «Сафари», страница 278 – Александр Быченин

Город произвел впечатление не только на меня – майор Шелест тоже силился рассмотреть окрестности, высунувшись из-за Волчары, но Игнат и сам был не прочь поглазеть по сторонам. Такое вот пересечение интересов.

Как и обещал Виталик, респектабельный район высоток быстро сменился угловатыми коробками пакгаузов, улочки усохли до двух полос, а стайки легковушек уступили место тяжеловесным фурам и трудягам-«шишигам». Некоторое время мы кружили по хитросплетениям переулков, затем пересекли широкий проспект, запруженный грузовиками, и нырнули в царство домов-крепостей. Хотя, скорее, складов, по совместительству служивших еще и жильем: первые этажи занимали лавки, украшенные замысловатыми вывесками, на вторых располагались квартиры, но большая часть монументальных построек отводилась под хранилища, выходившие на зады. Заборы соответствовали месту – высоченные, метра по три, да еще и с колючей проволокой поверху.

— Купеческая слобода, – пояснил Виталик. – Здесь в основном торговцы-оптовики селятся, торгуют разным с аборигенами. Те, что с княжеством дела ведут, в Речном обосновались. А мелкие купчины на Торжище квартируют.

— Ты рули давай, экскурсовод хренов! – вызверился Волчара.

Ему уже надоело биться головой в крышу, да и ноги начали затекать. У меня, кстати, тоже. Только Шелест сидел как ни в чем не бывало, да Зубов сопел спереди.

— Приехали уже, – поспешил объявить Виталик. – Вот наша контора. С задов только заедем, чтобы не палиться.

Открывшийся взору полулабаз-полумагазин ничем не выделялся в ряду себе подобных, разве что вывеской. «Лосев и Сыновья» – гласила надпись, выполненная белым по темно-синему. И чуть ниже мелкими буквами: «Товары повседневного спроса».

— Чем торгуете? – поинтересовался я вслух.

— Всем подряд, – отмахнулся Виталик, вырулив в переулок. – Это прикрытие, нам вообще пофигу, для виду коммерцией занимаемся. Хотя батя сердится, когда такое слышит.

— Батя? Так ты Лосев, из тех, что «сыновья»?

— Угу. Потомственный купец, между прочим.

— Шпиён тоже потомственный, – подпустил шпильку Игнат. – Тайный агент чернореченского империализма в оплоте свободной торговли, туда-сюда.

Виталик пропустил выпад мимо ушей, поскольку был занят важным делом – подогнал «бобик» к внушительным воротам и пару раз посигналил. За забором зашелся в лае пес, судя по голосу, крупный экземпляр. Некоторое время ничего не происходило, затем массивная створка с громким скрипом отъехала вбок, открыв вид на внутренности двора. Виталик тронул машину с места и, обогнув по пути несколько завалов из разнообразной тары, через несколько секунд притер ее к неприметной дверце, заглушил мотор и возвестил:

— Приехали. Выгружаемся, мужики.

Второго приглашения дожидаться не стали – кое-как выпростались из салона и принялись потягиваться, разминая затекшие члены. Игнат аж кряхтел от усердия – с его кряжистостью оказаться зажатым между дверцей и стандартным во всех отношениях майором Шелестом было тем еще испытанием. Виталик уже суетился у дверцы багажного отделения, и первым к раздаче успел Зубов: навьючившись сумкой, он неторопливо направился к гостеприимно распахнутой двери. Впрочем, мы если и отстали, то лишь чуть: пересекли короткий тесноватый коридорчик и попали в обширный зал, заставленный стеллажами с разной мелочевкой.