Книга Операция «Сафари», страница 203 – Александр Быченин

— Освещение включили на нашем уровне? – уточнил я.

— Да. Только много ламп повреждено, поэтому плохо видно.

— Нормально. – Картинка меня воодушевила. Думал, будет хуже. – По темноте пробиваться не придется, уже это радует. Но я, кажется, понял, в чем проблема системы наблюдения. На верхних ярусах камеры какие?

— Выносные, на кронштейнах.

— Все ясно. Вы когда их включили, они тут же тест сервопривода прогнали – поворочались из стороны в сторону, сектор охватили. И пыль с объективов осыпалась. По крайней мере, большая ее часть. А на нашем уровне взрывной волной ее снесло. Поэтому картинка четче, но более тусклая из-за плохого освещения.

— Похоже на то, – согласился капитан. – Я, кстати, передатчик запустил. Сейчас тест прогоняю и ввожу кодировку Океанариума, так что минут через двадцать будет связь.

— Мужики, связь есть! – оповестил я остальных коллег.

Коллеги одобрительно забурчали, но своих мест не покинули – отдыхали, пока была возможность.

— Товарищ капитан…

— Пал Палыч.

— Чего? – опешил я. – А-а-а, тогда тоже меня по имени зовите. А то все по званию да по званию. Неудобно как-то.

— А вас как по батюшке? – уточнил Юциус.

— Сан Саныч, – засмущался я.

Не привык, чтоб меня по имени-отчеству величали. Хотя капитана понимаю, в научной среде так принято среди равных. Мы ж по возрасту не сильно различаемся – ему лет тридцать пять, край тридцать восемь. Ладно, Пал Палыч, значит, Пал Палыч. Все лучше, чем «товарищ капитан». Достала уже эта казенщина.

— Пал Палыч, в тамбуре есть видеокамера? – вернулся я к насущным проблемам.

— Была когда-то, – отозвался ученый. – Сейчас не подает признаков жизни.

— Жаль, – пробормотал я под нос, впав в задумчивость. Придется монокуляром пожертвовать. – Коллеги! У меня есть план!

* * *

Задумка сработала, можно сказать, безупречно. После того как капитан Юциус вышел на связь с коллегами в Океанариуме, а те организовали нам канал с Чернореченском, оставалось решить только одну проблему – как выбраться из серверной, не попав на зуб разъяренным мутантам. На переговоры ушло около часа. Пока докричались, пока городские связисты нашли полковника Соломатина, пока договорились об эвакуации силами звена штурмовиков – глава «мародеров» расщедрился – время шло. Массив информации практически весь перекочевал в память инфоблока, всего минут двадцать до завершения копирования, так что пришла пора озаботиться тусняком у шлюза.

Проблема решилась предельно просто: при помощи найденного в шкафу с разнообразным хламом технического скотча я прилепил все шесть самодельных мин к стенам тамбура – по три с каждой стороны с таким расчетом, чтобы веер разлетающихся пластиковых ошметков был направлен в дверной проем. На полу посередине перехода вплотную к внутренней переборке пристроил монокуляр, все тем же скотчем закрепив его на спинке полусгнившего каркасного стула. Заряд батареи экономить было бессмысленно, поэтому интерфейсный шлейф я отцепил, активировав беспроводное соединение с КПК. Собственно, на этом ловушка для идиотов была готова. Оставалось лишь ждать.

Когда на дисплее наладонника замигала надпись «100 % complete», я отцепил прибор от админовского терминала и упрятал набитый под завязку инфоблок поглубже в рюкзак, под защиту бронеткани. Пал Палыч оповестил Михалыча, тот ответил, что пока все спокойно, и он готов прорываться к пассажирскому лифту. Ученый, как и обещал, вирус прищучил, управление лифтами восстановил, а вот систему ПВО, наоборот, обесточил – не хватало еще, чтобы скорострельный четырехствольный автомат сшиб эвакуационный транспорт. Хоть Соломатин и направил сразу три штурмовика, но терять даже один крайне нежелательно. Почему три, спросите вы. Мы тоже поинтересовались, на что главный «мародер» ответил, что один для нас, а остальные два для прикрытия – будут смешивать с землей всех мутантов, попадающихся на глаза. Нас такая забота растрогала, но виду мы постарались не подать. Впрочем, учитывая прошлый плачевный опыт, перестраховка не помешает.