Книга Жестокий космос, страница 184 – Александр Быченин

Ха! И даже фига се! Не знал таких подробностей, не знал. Лит – это, оказывается, тип стилизованного шрифта, в котором часть букв заменяется цифрами и прочими условными значками, он же «leet». Что же касается пресловутого хакерского почерка… понятия не имею, что там в программной части, но вот касательно ников Макс абсолютно прав. «3n1gm4», «7ur1n6» и «Ph4nc1» вместо, соответственно, «Enigma», «Turing» и «Fancy». Запалилась, как есть запалилась! Если только мы не имеем дело с целой хакерской группировкой. Но тут уже Максу виднее.

Который тем временем продолжил разоблачать сплоховавшую Юльку:

— И узнал, чего скрывать. Просто не поверил. Предположил, что ты Энигму наняла, но тогда где он скрывается? Не с другой же планеты работает! Значит, должен был как-то добраться до Мира Эндрюса. А теперь понятно как – на персональном лайнере. А потом на нашем шаттле. И все это время был – вернее, была – рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки. Ну что, будешь и дальше отнекиваться или согласишься с очевидным?

— У вас нет доказательств, – набычилась Юлька.

— Ой ли? – многообещающе прищурился Дед Максим.

— Ни один суд вашу киберлингвистику не станет учитывать! – вцепилась в последнюю соломинку девица.

— А нам в суд и не надо, девонька, нам достаточно с твоим батюшкой пообщаться хотя бы полчаса, и все, дело в шляпе, – подмигнул журналистке Макс. – То есть возвращаемся на исходную позицию. Или говоришь, в чем твой интерес, или будешь до конца жизни на отца горбатиться, взаперти сидючи. То, что Энигма-Тьюринг-Фэнси натворил, даже собственной дочери вряд ли получится простить.

— Ладно! – рыкнула Юлька. – Ваша взяла! Но вы точно хотите это услышать, Максим Дмитриевич?

— Говори уже, девонька.

— Я хочу получить доступ к искину, – глядя Максу прямо в глаза, отчеканила Юлька. – Неограниченный. Такой же, как у вас, Максим Дмитриевич.

— О, господи! – изобразил я каноничный фейспалм. – А искин-то тут откуда?!

— Из сенсорного поля, Никит, – не глядя на меня, пояснила Юлька. – Сначала именно он в нем зародился. А потом почему-то деградировал до банальной нейронки. Интересно, почему?

— Да, мне тоже интересно, – хмыкнул Дед Максим.

— Уж не потому ли, Максим Дмитриевич, что вы его как-то поймать умудрились? – Теперь уже Юлька очень нехорошо прищурилась. – Загнали… куда-то, а в сенсорном поле оставили жалкие огрызки!

— Которыми ты очень неплохо воспользовалась, – парировал старший техник. – Впрочем, ладно. Убедила. Твой интерес понятен.

— Так что в итоге делать-то будем? – покосился я на Макса. – Договариваться? Или?..

— Работать будем, – усмехнулся мой соратник. – Вернее, вести противоправную деятельность в составе преступной группы. По предварительному сговору. Так что в случае провала никому мало не покажется, коллеги!..

Ну да, нашел, чем пугать. И, судя по нашему с Юлькой дружному смеху, не только меня, хе-хе.

Макс, кстати, тоже едва заметно улыбнулся, причем довольно. Даже самодовольно, чего я за ним давненько не замечал. Что и немудрено: каков ловкач! Пожертвовав малым, сохранил в тайне от журналистки целых две крайне перспективных технологии: матовый цилиндр и портал, которым пользовался «косплеер». А они в сумме, пожалуй, гораздо ценнее будут, чем любой, пусть даже самозародившийся и бесхозный искин, которого к тому же еще и воспитывать охренеешь.