Книга Жестокий космос, страница 144 – Александр Быченин

— Какой? – затупила та.

Или осознанно прикинулась шлангом, как Макс выражается.

— Самый очевидный: вся электроника вышла из строя из-за электромагнитного импульса большой мощности. Другого объяснения крушению вон того товарища, – дернул я головой в сторону корабля корпов, – я лично не вижу. А в эту версию даже отсутствие внешних повреждений вполне укладывается.

— А откуда он взялся? Ну, импульс этот? – задалась самым логичным в данной ситуации вопросом Юлька. – Неужели от этой, как ее? Имплозии нашего шаттла?!

— Очень вряд ли, – помотал я головой. – Там не электромагнитные волны работают, а скорее гравитационное взаимодействие. Стократ усиленное в локальном объеме и, так скажем, центростремительное. Потому и сфера в зоне поражения. Короче, я не физик, как смог, так и объяснил!

— А откуда тогда?! – растерялась моя напарница.

— Откуда угодно! – обвел я широким жестом округу. – Город же! Тут всякого добра навалом, главное – уметь руки к нужному месту приложить.

— В смысле – руки?! Чьи?! Болтнев, ты долго еще будешь загадками говорить?! Задрал, честно! – возмутилась репортерша.

Правда, забывшись, неудачно дернула сломанной рукой и зашипела от боли.

— Скорее всего, Деда Максима, – в очередной раз огорошил я спутницу. – Все улики за это. Вон, «свечка» торчит целехонькая. А в ней Телецентр, в котором на момент нападения Макс и пребывал. Так что остается лишь сложить два и два.

— То есть ты хочешь сказать, что Максим Дмитриевич жив? – загорелись надеждой глаза Джули.

— Как минимум в момент ракетного удара был и сколько-то после, – кивнул я. – Да и сейчас, вполне возможно. Просто временно недееспособен. По срокам как раз получается…

— Ты про те два часа, да? – припомнила Юлька подробности последнего нашего с Максом разговора.

— Угу.

— А почему мы тогда вон туда идем, – довольно точно воспроизвела она мой жест, – а не в Телецентр?

— Потому что Макс, скорее всего, именно там, – с бесконечным терпением в голосе пояснил я. – Если тактической карте верить. А не верить ей оснований у меня нет.

— У него маяк работает, что ли? – и не подумала уняться Юлька. – Болтнев, блин! Ну почему из тебя каждое слово вытягивать приходится?! Я что должна в репортаже писать?! А?!

— А ты все еще не отказалась от этой безумной затеи?! – искренне изумился я.

— С чего бы?! – с не меньшим удивлением уставилась на меня репортерша. – Я, чтоб ты знал, профессионал! И это будет мой лучший репортаж! Ну, в потенциале…

— Вот ты маньячка! – с невольным уважением покачал я головой. – Ладно! Если настаиваешь…

— Категорически!

— В общем, да. Мой боевой комплекс перезагрузился и теперь ловит устойчивый сигнал, идентифицированный как опознаватель типа «свой-чужой» с кодом, присвоенным старшему технику Кузнецову. Надеюсь, так достаточно подробно?

— Болтнев, ты хотя бы сейчас можешь не выпендриваться? – возмутилась Юлька.

— Могу…

— Ну а чего тогда?!

— …но не хочу, – закончил я фразу. – Чем больше ты отвлекаешь меня по мелочам, тем позже мы из этой задницы выберемся.

— А мы выберемся? – стала вдруг непривычно серьезной моя спутница.

— Обязательно! – подбодрил я ее.

— Обещаешь?

— Зуб даю! – подмигнул я напарнице. – Главное, верь мне. И это, погнали уже.

— Погнали, – смирилась с неизбежным журналистка. – Только… можно я на тебя опираться буду? Что-то мне не очень хорошо… да и мутит…