Книга Жестокий космос, страница 137 – Александр Быченин

Лучше бы не фокусировался. Потому что навести резкость удалось лишь на кучу каких-то обломков далеко внизу. Ну как далеко? Метров пять-шесть. Чтобы навернуться и сломать, скажем, ногу более чем достаточно. Это первое. Ну и второе, что дошло до пришибленного разума – я висю… или вишу?.. Да пофиг вообще! Короче, болтаюсь на порядочной высоте, да еще и в затейливо выгнутом положении. А если точнее, то я сложен почти пополам, прямо как кот (кто сказал Евгений?!), которого подхватили под пузо, а за остальные места придержать забыли. То есть я могу видеть как носки ботинок (обоих, что не может не радовать!), так и собственные руки. И даже родной «калаш», зацепившийся ремнем за раструб правой перчатки… черт!!! Упадет же сейчас, и ищи его потом!

Паника, хлестанувшая по сознанию, тем не менее, на рефлексах никак не сказалась: вместо того чтобы судорожно дернуться и лишиться-таки оружия, я аккуратно приподнял руку, одновременно разворачивая ее тыльной стороной ладони вниз, и ремень автомата закономерно соскользнул прямо в локтевой сгиб, относительно надежно в нем зафиксировавшись. Более того, я теперь мог свободно дотянуться до «калаша» еще и левой, чем не замедлил воспользоваться, вцепившись в цевье. И только в этот момент позволил себе с облегчением выдохнуть, совершенно не обращая внимания на качку: если смотреть только на «калаш», то она даже особо и не ощущается. А все мое внимание сейчас только к автомату и приковано, потому что надо как-то умудриться на весу перевести его в положение «по-походному», то есть ремнем не просто на плечо, но еще и на шею. И это при наличии довольно большого шлема и громоздкой «разгрузки» с разнообразным солдатским скарбомв почах. Кстати, а магазина-то в «калаше» нет! Потерялся! А это значит, что приложило меня очень нехило. Удивительно, что из собственных ботинок не выпрыгнул…

Кое-как справившись с первоочередной задачей, я волей-неволей сосредоточил внимание и на других проблемах, главной из которых сейчас было мое крайне нестабильное положение в пространстве. Нет, то, что я висю… вишу… да блин! – подвешен в воздухе, это я уже понял. А теперь еще и дошло, как именно – на страховочном лине, которым к себе Юлию Сергеевну прицепил, чтобы та – не дай бог, конечно! – с движка не навернулась. Ну или навернулась со мной вместе. Что, собственно, мы и имеем по факту. Разве что полетели не вниз, как планировалось, а вверх и в сторону – ударная волна, она такая! Опять же, на наше счастье. Ну а дальше… Дальше мы за что-то зацепились и повисли. Ну или не мы, а только я один. Не хотелось бы, потому что ответственности за журналистку с меня никто не снимал, но форс-мажор есть форс-мажор. Хотя тут, скорее, злой и враждебный умысел, потому что ракету класса «воздух – воздух» к слепым силам природы при всем желании ну никак не отнести! Впрочем, пофиг. Тут что в лоб, что по лбу. Конкретно мне повезло – организм сохранился целым куском, и даже сколько-то времени в рабочем состоянии у меня есть. А вот что с Юлькой… надо выяснять. А куда деваться? Хочу я, не хочу – лучше страшная правда, чем самая красивая ложь. Итого – надо как-то умудриться посмотреть вверх, что пока не очень получается. Вниз и по сторонам – пожалуйста! Хотя глаза бы мои на все это не смотрели… а вот вверх… с учетом точки крепления линя и распределения масс по моей тушке, это задача трудновыполнимая. Как ни дергайся, бесполезно. Только раскачиваться сильнее будешь. Разве что уподобиться маятнику и, набрав достаточно скорости, закрутиться в воздухе винтом, «наматываясь» на синтетический тросик. Понятно, что чисто технически все с точностью до наоборот: это именно веревка на меня наматывается, но, думаю, суть вы уловили. Ну и самое главное, успеть поймать линь, а потом еще умудриться удержать его в потной ладони. Хорошо, что она потная под перчаткой, так что большой беды нет. И да, веревку я перехватил. Правой рукой. А левую закинул сверху локтевым сгибом, прижав к собственному боку. А потом еще для пущей надежности и правое запястье обмотал змеиным движением… да так и застыл довольно надолго, дожидаясь, когда меня перестанет мотать. Маятник, что с него взять! Не мутит, уже хорошо. Ну, если глаза закрыть. Так-то да, тошнота навалилась, особенно когда взгляд по окрестному пейзажу скользил… Справедливости ради, весьма безрадостному.