Книга Оружейники II, страница 354 – Александр Быченин

А потом снова потянулась рутина с бесконечной варкой кофе и обслуживанием занятых научными изысканиями дам. Я даже до Зевса перестал докапываться ввиду полнейшей бесперспективности этого занятия – папенькин искин с готовностью предоставлял отчеты, но я в них ни черта не понял. Нет, понял, конечно – звуковая волна в графическом отображении не самое сложное, с чем сталкивается в своей жизни физик, пусть и био. Вот только на глаз уловить разницу между предоставленными графиками не получалось. Я, собственно, и не пытался, отдав это на откуп умному Зевсу. Его вычислительные мощности позволяют, вот пусть и разбирается. А мне потом результат доложит.

Периодически казалось, что наступает переломный момент – Франка, разглядев что-то на дисплее, оживала, ее пальцы начинали еще быстрее порхать по клавиатуре, но эти периоды проходили так же внезапно, как и начинались. И очень быстро. Когда я спросил у Зевса, что происходит, тот отбрехался несколькими короткими фразами, из которых стало понятно, что искин и, по всей видимости, наша руководительница временами улавливают что-то, отдаленно напоминающее ответную реакцию. Вроде бы кто-то обратную волну генерирует. Но столь слабую, что уловить ее толком не получается. И это при нечеловеческой точности нашей аппаратуры! То есть смело можно сказать, что ни фига нет. Электронные глюки. Отзвуки виртуального ветра. Пшик. Но я, тем не менее, ухватился за мелькнувшую мысль и где-то час скрасил одновременным наблюдением за Франкой и спящим китом. Ожидаемо ничего не выяснил и вскоре забил на это дело, в очередной раз занявшись кофе.

Уже под вечер, когда я окончательно измаялся бездельем, а на бедную Тинку больно было смотреть, появились дельфины. Самые обычные, и занимались они самым что ни на есть рутинным делом – ловили рыбу. Полюбовавшись грациозными созданиями, равно игнорировавшими как нас, так и шепчущего кита, которого они умудрялись огибать чуть ли не за километр, и не высмотрев ничего интересного, я перебрался к зазнобе в научный отсек. Франка все больше и больше раздражалась, поэтому я справедливо решил, что лучше уж выслушивать нытье собственной благоверной, нежели терпеть выходки едва знакомой дамочки. И тот факт, что мы с ней переспали, в данном конкретном случае не имел значения. С Тин-кой я тоже переспал, причем неоднократно, то есть у нее преимущество.

Впрочем, Альбертина показала твердость характера и ныть не стала. Даже от монитора не оторвалась при моем появлении, так что самому пришлось проявлять инициативу – остановившись у нее за спиной, я принялся легонько массировать ей плечи и шею. Благодарная девушка застонала от удовольствия и расслабилась, запрокинув голову, а я, подбодренный такой реакцией, взялся за дело как следует, то есть еще и куда не надо лапы запустил. Тут уже Тинка не выдержала и надавала по оным грязным лапам, сопроводив сие действо сакраментальным «Дурак!». Ну и пусть ее. Я не в обиде. Зато хотя бы от бесполезного занятия – а как еще назвать многочасовое гипнотизирование монитора бессмысленным взглядом? – отвлеклась.

— Нашли что-нибудь?

— Не-а. Я вообще не понимаю, зачем здесь торчу. У Франсин на палубе и то интересней.

— Не угадала, подруга.

— Интересней, не спорь. Там хотя бы загорать можно, и ветерок дует.