Книга Я так велю!, страница 133 – Александр Быченин

… с пленителем Джен Вова расправился играючи — я и опомниться не успел. Хотя до того, пока приятель нёсся по коридору (вроде бы и прямоугольного сечения, а всё равно какого-то чуждого), отсчитывая двери, даже удивился — с чего это он «калаш» «глоком» заменил? Неудобно же, когда два автомата за спиной болтаются, по дэй-паку и прочим элементам снаряжения колотят! Не проще ли из солидного ствола вражину достать? Оно ведь, как бы, надёжнее — а вдруг на том бороня? К стыду своему, я на этот нюанс внимания не обратил, когда картинку с камеры наблюдения изучал. Как оказалось, и не проще, и не надёжнее. Потому что Вова думал наперёд, а также обладал необходимым опытом. И прекрасно осознавал опасность относительно мощных автоматных боеприпасов для заложников. Может, на посторонних он бы и наплевал, но вот Джен, можно уже сказать, кровиночка, плоть от плоти (если «мускус» учитывать), нифига не чужая! И её нужно сберечь, кровь из носу. То есть действовать аккуратно и предельно профессионально.

Но, опять же, мне, профану, сперва показалось, что он косячнул — так топал по коридору, что мужик у Джен в комнате переполошился. И заорал что есть мочи в открытую (!) дверь:

— Эй, пендехо! Стой, где стоишь! Или я твоей puta башку прострелю!!!

— Ага! — цыкнул зубом Вова, и впрямь замедлившись и влипнув спиной в стену рядом с дверным проёмом. — Уже!

— Ты кто такой, каброн⁈ И откуда взялся⁈

— А тебе не похрен ли⁈ — отгавкнулся напарничек, сжав «глок» обеими руками и подняв его на уровень лица стволом вверх. Я этого, конечно, не видел — объектив в другую сторону направлен, но догадался по позе — стандартная позиция, неоднократно мною уже виденная в исполнении приятеля. — Девчонку отпусти, и разойдёмся миром!

— Совсем эступидо… ох, п-пута мадре!..

Уж не знаю, что там у них, в комнате, произошло (судя по сдавленному хеканью, кто-то нехило словил по довольно уязвимому месту), но при этих звуках Вова, не говоря худого слова, отлип от стенки и завалился набок, уже в падении развернувшись лицом к двери. Ну и, естественно, грохнулся он не просто так, а успел взять на прицел согнувшегося от боли в паху контрабандиста и достать его выстрелом в правое плечо, поскольку именно оно оказалось на линии огня. Ударом того развернуло лицом к двери, и Вова, именно в этот момент шлёпнувшийся на спину (вернее, на автомат), но не утративший контроля над оружием, пальнул вторично — на сей раз точно в лоб. Девятимиллиметровой пули вполне хватило, чтобы завалить бездыханное тело навзничь, так что затылком контрик приложился от души. Повезло ему, короче, что он уже мёртвый к этому моменту был. Потому что грохот и треск стоял — моё почтение!

— Фига се! — только и присвистнул я, поражённый молниеносной расправой.

Впечатление шутера, кстати, лишь усилилось — объектив камеры «смарта» оказался так удачно направлен, что у меня возникло полное ощущение, что это я сам, лично, целился и палил из «глока».

— А ты думал! — довольно хмыкнул Вова и ловко поднялся на ноги, пистолета, впрочем, не убрав. — Видал⁈

— Угу. Кстати, а кто это его так? — поинтересовался я. — Ну, по яйцам? Там ведь с ноги нехило прилетело! Неужто Джен?

— Не-а, — огорошил меня приятель. — Я!

— В смысле⁈ — опешил я.

— В прямом, Проф! — гыгыкнул Вова. — Через «мускус»!