Книга Меж двух миров, страница 20 – Александр Быченин

Как говорится, дело ясное, что дело тёмное. Ну хотя бы на один из вечных вопросов ответ уже есть, а именно: как? Самонадеянно, говорил уже. И безуспешно. Теперь бы ещё выяснить, а нахрена? Но для этого, полагаю, надо бы с надстройки спуститься, да пообщаться с главой предприятия поближе. Выяснить бы ещё, кто из них главный. На первый взгляд — Жоао, и это вполне логично, но… смущает меня Пекено. Что-то он дофига шустрый… как бы не просчитал ситуёвину да не наделал дополнительных глупостей…

И ведь как сглазил! Реально эта парочка излишне умная, убивать пора. В том смысле, что оба почти одновременно сообразили — против нас с Вовой шансов у них нет. А сообразив, снова ломанулись на моего напарника, причем явно скоординированно: Мелкий дёрнулся первым, отвлекая внимание, а Жоао попытался зайти с фланга. Однако вновь просчитались — на сей раз Вова был готов к любому развитию событий. Да и собственные ошибки учёл. В отличие от Пекено, который опять нарвался на встречный пинок, но не в пример более мощный и точный, да ещё и с вложением массы. Что, с учётом разницы в весовых категориях, и привело к печальным последствиям — Пекено словно бревном в грудь ударило и снесло к демонам с палубы. Разгуляться-то тут особо негде, вот и запнулся о леер, через который благополучно и навернулся, плюхнувшись в воду. А Вова, шустро развернувшись к Жоао, встретил того нырком под занесённую… да хрен знает, что именно! Дубинка какая-то самопальная, не суть!.. В общем, взял Вова капитана Эмерсона на красивейший бросок «мельницей», предварительно взвалив противника в раскоряченном состоянии на плечи, а затем, приблизившись к лееру по левому борту, зашвырнув Ваньку-Жоао прямиком в ненасытную водную утробу.

Единственное, упустил из вида Густаву, но я к этому моменту уже успел ссыпаться с лестницы, чудом ничего себе не вывихнув, и втёр уже оклемавшемуся, а по этой причине поднявшемуся на ноги бугаю полноценный уширо-гери — с разворота и точно пяткой в «солнышко». Любому другому этого бы хватило, чтобы снова опасть, как озимые, но… Густаву лишь чуть скрючился, прижав ручищи к груди, да сдавленно охнул.

— Фига се! — подивились мы с Вовой хором, шустро разорвав дистанцию, а напарник ещё и озабоченно добавил: — Крепкий, гад!

— Ото ж! — хмыкнул я. И с намёком покосился на страдальца: — Сам прыгнешь, или как?

Но у Густаву, похоже, натурально в зобу дыханье спёрло, и он лишь промычал что-то невнятное, силясь разогнуться.

— Наверное, помочь придётся, — озабоченно нахмурился Вова и шагнул к Густаву, хрустнув костяшками.

Однако на этот раз я его опередил: стоял Густаву очень удачно, так что всё, что от меня требовалось, это лишь выбросить армаду, то бишь капоэйристскую «вертушку». Признаться честно, давно хотел попробовать, но в спаррингах как-то не довелось — кто поопытней легко уворачивался, а когда реально могло прилететь, игроки этот удар останавливали. Мало ли, ещё челюсть свернёшь! Или, того хуже, шею! А тут прямо звёзды сошлись: позиция у меня устойчивая, торопиться не нужно, да и Густаву такой бугаина, что ему и ломом кости не перешибёшь! Вон как ему с локтя прилетело, а он отряхнулся, что твой пёс, и встал! Прямо как Пепе в свои лучшие годы, то есть на крайнем турнире «тёмных лошадок». Я аж чуть слезу умиления не пустил, пока Густаву летел за борт, правда, так и не вырубленный. Хотя удар получился технически безупречный, пусть и довольно медленный. Да и «бултых» откровенно порадовал — от предшественников таких эффектов не было. А тут даже до нас брызги долетели. Вернее, до Вовы, о чём тот и известил возмущённым воплем. Ну а я в это мгновение как раз приземлялся пятой точкой на кресло-мешок, об каковой, собственно, и запнулся, когда из вращения выходил.