Книга Концессия 3, страница 79 – Александр Быченин

Опять же, насколько я знал, наша Инес не единственная, кого привлекли ради «рекламных» акций. Была ещё какая-то движуха с музыкой, песнями и даже танцами, ну и лотерея, куда ж без неё. Правда, не после первого боя, а чуть позже. Ну и народ разогрелся далеко не сразу, так что перерыв устроителям пошёл только на пользу. Даже, насколько я понял, успели выплаты счастливчикам сделать, а неудачникам подсластить пилюлю кому халявной кружкой пива, а кому бургером. Билетики лотерейные, опять же, всем подряд впаривали.

Мой бой, как я уже упоминал, состоялся четвёртым. А до того я имел крайне сомнительное удовольствие понаблюдать за вознёй двух примерно одного уровня подготовки борцов-средневесов, технический арсенал которых не отличался практически ничем, да пары «боксёр — каратэка». И если борцуны (то ли «вольники», то ли адепты незабвенного бразильского джиу-джитсу, если судить по облегающим шортам с глазами на задницах) честно пропыхтели на настиле ринга все три отведённых им пятиминутки и довели дело до судейского решения, то боксёр разобрался с последователем восточных единоборств секунд этак за тридцать. А всё потому, что каратэка абсолютно никак не защищался от ударов руками в голову, благодаря чему я таки идентифицировал его стиль — кёкусинкай. Нет, будь паренёк повыше классом, как боец, он бы составил оппоненту реальную конкуренцию хотя бы за счёт лоу-киков, визитной карточки стиля. Но он оказался либо новичком, либо давно отошёл от активной практики, а форму восстановить не успел. Вот и словил глубочайший нокаут от левого хука, причём от противника, который был примерно на четверть его легче.

Ну а потом, на исходе второго часа мероприятия, подошла и моя очередь. Я к этому моменту уже подготовился, то есть скинул кроссовки и сунул в рот капу, предварительно смочив её водой из предоставленного организаторами запаса, поэтому на сигнал одного из «принеси-подай» среагировал моментально, чуть ли не выпрыгнув из загончика. Соскучился по соревнованиям, что ли? Не, крайне сомнительно. Тут скорее нервы. Так что пришлось усилием воли замедлить шаг, а то уже чуть ли не вприпрыжку нёсся. Оказавшись же в ринге, встал лицом к лицу с рыхлым пареньком выше меня на полголовы, шире в плечах в полтора раза, а в пузе — во все три. Но больше всего меня поразили в нём две вещи: сонный взгляд и толстенные руки. Да у меня ляжка тоньше, чем у него грабля! Аж страшно стало. Только бы не сумотори! Они только на вид такие рохли, а на деле трындец какие шустрые, гибкие и, чего греха таить, сильные…

— Энрике Форрестер! — объявил рефери, указав на меня вытянутой рукой. И тут же переключил внимание зрителей на моего визави: — Ансельмо Бенитас! Правила вы знаете, парни! По углам!

Хм… что-то как-то быстро всё… но делать нечего, надо перебирать ногами… так, вроде нормалёк.

— Готов?! — снова наставил на меня длань судья.

Я молча кивнул, застыв в нарочито расслабленной позе. Не дело раньше времени перед противником раскрываться. А опытный боец даже по стойке много чего определить может.

— Готов?! — развернулся рефери к Ансельмо.

— Готов! — неожиданно тонким голосом отозвался тот, породив взрыв смеха в зрительских трибунах.

— Начали! — рубанул ладонью воздух судья, и шустро убрался с линии атаки.