Книга Здесь обитают драконы. Туда, но не обратно. Пришел, увидел, поселился, страница 375 – Александр Быченин

На второй день парково-хозяйственные работы продолжились, но лишь до полудня, пока не явилась беглая гонщица. Как незамедлительно выяснилось, Инес вознамерилась похвастаться мной перед всеми своими многочисленными родственниками, и возражений с моей стороны слушать решительно не пожелала. Так что мне оставалось лишь расслабиться и получать удовольствие, что я и проделал, очень быстро выяснив, что поездка не лишена практического смысла. Вот только я рассматривал результат с оптимистической точки зрения, а Вова и здесь умудрился отыскать негатив.

В любом случае экскурсия не прошла даром: я составил собственное представление о городе в целом и об отдельных его районах, например, промке в частности. И, должен сказать, сходств с уже знакомым Мэйнпортом практически не обнаружилось. Вот взять хотя бы планировку. В вотчине корпорации каждое производство есть вещь в себе, этакая крепость в крепости, только не внутри основного кольца стен, а снаружи. И если посмотреть на Мэйнпорт сверху, то он отдалённо напоминает гипертрофированную ромашку: в центре основной периметр с офисными комплексами и жилой зоной, а вокруг лепестки-заводы или территории служб типа конвойщиков. Плюс сбоку приткнулась фавела, которая из года в год разрастается как вширь, так и вверх-вниз. Боюсь, со временем она и вовсе возьмёт Мэйнпорт в окружение. Но это ещё не скоро, лет, может, через двадцать, если такие же темпы сохранятся. В Порто-Либеро же, такое ощущение, народ изначально селился компактными кучками согласно общим интересам: отдельно «рыбаки», отдельно «механики», ещё более отдельно «аграрии» – к этим мы и заглядывать не стали, хватило характерного амбре, доносящегося вопреки ветерку, тянувшему со стороны моря. Я даже не поленился озадачиться по этому поводу вслух, и получил вполне логичный ответ: изначально это были самостоятельные деревушки, которые со временем разрослись, обзавелись собственными фавелами и в конце концов слились в единую городскую агломерацию. Вот так и вышло, что сохранились и старые «эль дистрито», условно автономные, и появились некие районы-прокладки, сформировавшие серые зоны. И точно так же со временем от монолитных коммун не осталось практически ничего. Цитируя классика, всё смешалось в доме Облонских, кони, то бишь траки и квады, люди, то бишь рядовые обыватели и местечковые властьпредержащие, они же мелкие бандиты, и всякое такое прочее – мастерские, артели, забегаловки, магазинчики… хаос, он и есть хаос. Пусть и вполне себе овеществлённый в виде целого – и немаленького! – города. Который, если верить картам из местной сети (к ней мы уже успели подключиться, да и смарты привязали к банку Порто-Либеро), в плане смахивал на земной фрукт грушу, суженной частью выходящий в саванну, а основной частью охватывающий с двух сторон залив местного – безымянного – моря. Ну а к чему названия, если доступное людям побережье ровно одно? Поэтому море просто море, а залив просто залив. Без фантазии, но со вкусом. И таки да, Порто-Либеро единственный город-порт на Роксане. И второй, он же последний, город. Кстати, по численности первый. Все прочие поселения людей до этого гордого звания не дотягивают. Либо посёлки, либо, в крайнем случае, пэ-гэ-тэ, то бишь тоже посёлки, но городского типа. Или, если выражаться по-буржуински, максимум тауны, но никак не сити. Что же касается непосредственно владений, контролируемых городами, то у корпов их куда больше, но исключительно за счёт разбросанных тут и там карьеров. Разработка полезных ископаемых интересовала корпорацию в первую очередь, а все остальные сферы деятельности, в частности снабжение провиантом, было отдано на откуп уже сформировавшейся нации «местных». И в этом вопросе функционеров корпорации я понимал.