Книга Стальной рыцарь, страница 81 – Алексей Свадковский

С трудом поведя рукой, я столкнул его тело с себя и попытался встать. Официантка тихо взвизгнула, в ужасе уставившись на меня, судорожно раскрыв рот, словно рыба, выброшенная на берег.

Встать сразу не получилось — голова от рывка снова закружилась. И все же со второй попытки я смог. Тяжело поднявшись, облокотился на стену вагона, молча уставившись на официантку, в ужасе стоящую возле двери. Шаг вперед — и та беспомощно замерла, словно кролик перед волком.

— Не убивайте меня! Христом Богом молю! — тихий, едва различимый шепот раздался почти сразу, словно просящий и сам не верит, что ему оставят то, о чем он молит.

Глаза опустила. Проводник на полу затих, и ручеек крови тихо льется из раны на боку.

— И что же мне с тобой делать? — Слова произнесены вслух — так легче их формулировать. — Жандармам тебя сдать?

Официантка от ужаса буквально рухнула на колени.

— Миленький, прошу, не надо! Я для тебя все что хочешь сделаю, век бога за тебя молить буду. Это все он! — она с ненавистью глянула на мертвого проводника. — Он заставил, не своей волей. У меня семья: мать, двое братьев — без этой работы с голоду все помрем, а он знал, чем и пользовался. Прошу, миленький, не погуби! Пожалей! — она обхватила мои ноги руками, плача навзрыд.

И что ж мне с тобой делать? Хотя не пропащая ты душа — я слышал, сколько ты колебалась и сомневалась. А нужда — это такая стерва, что и хорошего человека толкнет на зло.

Кажется, головокружение почти прошло, тело постепенно приходит в себя. Шагнув к окну, с трудом вырвав себя из цепких женских рук, я широко его раскрыл, впустив в купе холодный зимний воздух. Нагнувшись, подхватил тело проводника под мышки, с трудом водрузив его на небольшой прикроватный стол.

— Давай помогай, — коротко сказал я женщине, кивнув на ноги.

Та послушно вскочила, приподняла их. Еще немного подтянуть — руки бессильно висят вдоль тела. И не надо тебе, Федор Поликарпыч, уже ничего — ни денег, ни богатств. Лежи себе смирно. А мог бы жить.

Кстати, о деньгах. Руки пробежали вдоль тела, нащупав бумажник в верхнем кармане форменного камзола. Добыча отправилась на столик, а тело, чуть подтолкнутое, полетело в темноту ночи под откос. Глухо шлепнулось о гравий и покатилось дальше вниз — на радость волкам и лисам. Не ты первый, не ты последний. Сам повторил тот путь, что уготовил мне.

— Теперь с твоей помощницей разобраться, — я повернулся к ней.

— Тебя как зовут? — тихо спросил я, глядя ей в глаза.

— Оля, — шепнула та, вновь опустив глаза.

— Значит так, Оля. Мы теперь с тобой сообщники, и ежели что — на каторгу пойдем вместе, если про это дело узнают. Так что быстро метнулась на кухню, взяла воду, тряпки — нужно замыть здесь все, — я указал на лужицу крови, оставшуюся на полу и на столике возле окна. — Хочешь жить — придется поработать. Пока она не засохла, нужно живо здесь все прибрать. Ты меня поняла?

Та быстро закивала головой. Приоткрыв дверь, я выпустил ее наружу, и девушка быстро умчалась в сторону вагона-ресторана. Слава богу, в проходе никого — все спят.

Проводив ее взглядом, я вновь качнул головой. Бред: стоит этой дуре сейчас поднять крик — и все, я пропал. Кровь в купе, бумажник погибшего у меня, тело лежит километрах в трех, и потом докажи, что это была самооборона.