Книга Стальной рыцарь, страница 115 – Алексей Свадковский

— М-да, совсем наш отпускник поехал, — махнул рукой офицер. — Просто под горячую руку ты ему попал. И что будешь делать, если в приеме откажут?

— Посмотрим, — пожал плечами я.

За те два часа, пока я сидел под дверями кабинета, где решалась моя судьба, время подумать у меня было.

* * *

А в это время за дверями кабинета по поводу моей судьбы разгоралась настоящая битва.

— Мы не можем ему отказать в приеме в академию, — полковник Судоплатов говорил спокойно, уверенный в своей правоте. — Предписанные требования закона он выполнил. Наличие дара подтверждено. Действующий мех предоставлен. Я сам видел, что перед тем, как быть допущенным к смотру, курсант Соболев проходил на нем полосу препятствий. Шагоход старый, согласен, но полностью в исправном состоянии, о чем и подписан соответствующий акт.

— Эту рухлядь даже мехом назвать нельзя! Это музейный экспонат! — адъютант Куропаткина, лишь по воле своего начальника участвовавший в комиссии, бросился на защиту шефа. — Вы хотите, чтобы над нами начали смеяться? А дальше что? Будут являться на службу на конях или мотоповозках?

— Это иное, — возразил полковник. — В законе четко указаны требования к кандидатам и определен имущественный уровень для допуска на государственную службу с шагоходами. У курсанта Соболева просто нет ничего: ни земельных владений, ни промышленных предприятий, ни иных доходных дел, а также недвижимости или банковских вкладов в совокупной сумме, превышающей сто тысяч рублей. У него нет ни семьи, ни родни. Единственный близкий ему человек — отец — погиб меньше месяца назад. И исходя из своих возможностей, он и подготовился к грядущей службе. И в этом случае военный суд будет на его стороне, если он подаст жалобу на отказ в приеме на обучение.

— С возможными судами и жалобами я разберусь, — буркнул Куропаткин, сверля собравшихся офицеров тяжелым взглядом.

«Ага, как же, — про себя подумал капитан Горохов. — Разберется он. Через месяц свалит за границу, оставив нас разгребать за собой дерьмо. Приехал, насосался, как клоп, денег — и насрать на все. Кстати, о деньгах. Может, с этой стороны попробовать зайти?»

— Я против отказа, — подал он свой голос. — У кандидата дар второй категории. Откажем мы — его с удовольствием заберут другие. У нас на всем нашем потоке таких кандидатов двое: барон Кисельбах и Соболев. Только сомневаюсь, что барон отправится в строевые части закрывать пробои, а у меня на пилотов тяжелых мехов висит шесть незакрытых заявок от строевых частей. Там буквально некому воевать, а мы здесь будем отказывать пилотам, которые хотят и, самое главное, могут воевать? Ему еще восемнадцати нет, а он уже закрыл пробой и положил первую тварь. Такого пилота, которого не надо с нуля готовить, а немного подучить — и ставь в строй, оторвут с руками в любой другой академии. Да старые рода за ним в очередь выстроятся, предлагая службу у них.

— Я хотел бы поддержать капитана Горохова, — офицер-интендант поправил очки и посмотрел на генерал-майора. — Мы уже несколько лет не можем набрать необходимое количество кандидатов на пилотов для тяжелых мехов. И если и в этом году подобное произойдет, то это направление обучения у нас могут просто закрыть за ненадобностью. А это — снижение финансирования и урон репутации нашей академии. Мы сможем готовить только пилотов для легких и средних мехов да богатырей. А это все же не то, сами понимаете.