Книга Академия, страница 95 – Алексей Свадковский

Достав небольшую коробочку из нагрудного кармана, полковник раскрыл ее и выложил передо мной на стол. Красивая. С нагрудной лентой, маленький крестик сверкает перламутром.

Чуть выдохнув, я продолжил слушать.

— Вы отличный офицер, Иван. Выжить в тех условиях, в которых вы оказались, практически невозможно, но вы сумели не только это сделать — не только спасли свою жизнь, но и сохранили в себе человека. Я смотрел результаты тестов: практически полностью отсутствуют признаки деградации личности, утраты разговорной речи и логического мышления, что часто присутствует при длительном одиночестве. Такое бывает лишь у людей с огромной силой воли. И я хотел бы сделать вам предложение, над которым просил бы вас очень серьезно подумать.

В России сейчас очень тяжело: прорывы следуют один за одним, твари потоком лезут, и правительство с этим плохо справляется. К нам на службу часто просятся дворяне из вашей страны — одаренные, не желающие погибать на полях бесконечных сражений. И им мы, как правило, отказываем в поддержке и помощи, а вам сами предлагаем вступить в ряды наших вооруженных сил. Я уверяю, вас ждет там блестящее будущее. Вы сможете получить достойное образование, а не шестимесячные курсы, после которых вас почти сразу отправят в мясорубку бесконечных боев, где даже вы при всех ваших способностях вряд ли сумеете выжить.

У нас после окончания полноценного обучения в Берлинской академии королевских пилотов вы сразу же получите лейтенантские погоны. Ваше дворянское звание будет сохранено, вы получите новенького меха, а не древнее убожество, на котором вы попали к нам. Уверен, что очень многие девушки захотят связать с вами свое будущее, а это и деньги, и, кто знает, может, и титул. Император щедро награждает тех, кто верно ему служит.

Подумай, Вань. Твоя страна тебе, по сути, не дала ничего, кроме возможности за нее умереть: мех за свои деньги купи, снаряжение подбери, явись на службу и умри.

Старая поговорка почему-то крайне неуместно звучала в устах немца.

— Ты ведь доброволец. Тебе отказали даже в праве на нормальную учебу, отправив на шестимесячные курсы вместе с кандальниками. А ведь ты одаренный второго ранга! У нас таких берегут. В нашей стране это золотой фонд нации, а не мясо, живущее до следующего боя.

— Красиво стелете, господин полковник. Вот только идти по этому пути я почему-то не хочу.

— Тебе нужно лишь подписать эту бумагу, — полковник выложил на стол белоснежный лист с чернильными словами на нем. — Это прошение о защите и праве на проживание на территории нашей империи. Потом тебе лишь нужно подтвердить написанное здесь при встрече с военным атташе. И все.

Замерев, я осторожно вытянул из рукава металлический прут, выломанный мной ночью из решетки на окне палаты, и аккуратно положил его на подоконник — больше он мне не понадобится. Затем, подойдя к полковнику, достал Белый крест, повертел в руках и положил назад. И, наконец, коротко ответил:

— Нет.

— Что — нет? — растерянно переспросил немец, явно не ожидавший таких слов.

— Я отказываюсь подписывать это прошение. И при встрече с нашим атташе заявлю о том, что меня здесь удерживают силой, нарушают мои права как гражданина и человека. И что я хочу вернуться домой, а вы мне в этом препятствуете.