Книга Академия, страница 46 – Алексей Свадковский

— Да ну, бред, — отмахнулся неуверенно Генрих. — И вы, дед, ищите врагов там, где их нет.

— Да⁈ — взревел тот. — А знаешь, кто первый предложил Широкову наградить своего протеже орденом, под предлогом того, что это отличный повод напомнить о себе избирателям? Епифанов! — взревел барон Кисельбах. — Думаешь, и это случайность⁈ Эту информацию доложил мне секретарь Широкова, он сам лично это слышал. А ты думаешь, так просто какой-то щенок осмелился ударить генерала? Он знал, что за ним стоит сила и его защитят. Теперь героя-орденоносца загнать в железное мясо за незастегнутую пуговку или плохо выстиранный воротничок уже не выйдет. Они в дисциплинарную комиссию подать может! Это не кандальник, а дворянин, у него есть права. А самое главное — с чего это вдруг преподаватели решили с ним так носиться, делая упор на боевую подготовку? А я тебе скажу. После нового года будет предварительный смотр кандидатов в лейб-гвардию.

Генрих от неожиданности даже присел в кресле без разрешения деда.

— Какой еще смотр?

— А такой, — ответил вкрадчиво дед. — Теперь новые веянья. После Петербургского позорища принято на высочайшем уровне решение проверять уровень боевой подготовки кандидатов в гвардию и уже потом решать, допускать ли их туда или нет. Ты понимаешь, что это значит?

Генрих ничего не ответил, но картинка в его голове начала складываться. После Петербургского провала это было ожидаемо. Тогда пролом возник практически в городской черте, и лейб-гвардия, призванная охранять вторую столицу, почти ничего не сумела показать и никого защитить. Три часа твари уродовали городские окраины, убивали людей, пока начальство разыскивало пилотов по кабакам, борделям и у любовниц. Дежурная смена пилотов и вовсе, отстрелявшись издали, так и не решилась вступить в схватку и просто ретировалась на пополнение запаса. И пока в столицу не прибыли спешно переброшенные части регулярного полка, твари успели разрушить больше сорока домовладений, почти триста человек погибли, тысячи пострадали. После этого газеты два месяца полоскали в дерьме лейб-гвардию и императорскую фамилию, задаваясь вопросами: а на хрена тогда нужны такие гвардейцы и не пора ли императору принять меры? И, видимо, тот решил, что пора.

— Генерал Курлаков будет проводить предварительный смотр кандидатов. И если бы все шло, как планировал я, то проблем бы не было: мехом управлять ты умеешь, подготовленное звено есть. Но тут, мой мальчик, все пошло не так, как я хотел. Отбор будешь проходить не ты один, а еще и Соболев. А он сильный кандидат. И если бы Епифанов не засветился, выдав себя с получением для него ордена, я бы и не понял, кто за этим стоит. Епифанов — один из акционеров «РуссМеталл». А главный акционер его, я думаю, ты должен помнить кто — граф Бестужев Иван Емельянович. Мой давний враг и конкурент. Этот старый лис решил мне здесь всю партию испортить. Не простил, старый пес, что я у него перехватил ту концессию на золотые прииски.

— А Куропаткин? — подал голос Генрих. — Он же обещал помочь.

— А что он? — махнул рукой дед. — Мои источники сообщили, что его скоро переведут в Екатеринбург, чтобы он смог избежать грядущей ревизии академии, повесив все свои проблемы на приемника. Это знаю я, это знают они, а значит, скоро будет знать и преподавательский состав, который почти наверняка без внимания отнесется к приказам не слишком любимого начальника, который весьма скоро перестанет им быть.