Книга Академия, страница 39 – Алексей Свадковский

— Сколько? — спросил я.

— Триста, — выдохнула женщина, словно и сама не веря, что ей столько заплатят.

— Беру, — коротко ответил я и полез за бумажником. От воплей перекупщиков у меня заложило уши:

— Это наш товар! Мы первые его купить хотели! Ты куда лезешь?

Не обращая внимания на их вопли, я отсчитал шесть купюр и протянул женщине. Та, не помня себя, растерянно их к себе прижала, явно не понимая, что происходит.

— Давайте я вас провожу, — предложил я, оглядываясь по сторонам. Торгаши уж больно воинственно были настроены. Хотя по негласным правилам покупателей и продавцов грабить нельзя, но мало ли что — большой куш может затуманить голову.

Та благодарно кивнула, почти вцепилась мне в руку и не отпускала меня до тех пор, пока я не усадил ее в мотоповозку и не сказал адрес, где она жила. Район бараков на окраине города, спешно возведенный для расселения беженцев.

— Отдай клинок, пацан, и тогда мы тебя бить сильно не будем. — Перекупщики, шедшие все это время за мной, попытались меня окружить. Но я, прижавшись спиной к стенке, спокойно смотрел на них.

— На базаре грабить нельзя, — напомнил я негласный закон. — Я честно купил товар, заплатил за него запрошенную цену, не нарушив ничего.

— А стоянка — не базар. Здесь каждый в своем праве, — оскалился старший из этой шайки. — Мы почти ощипали эту курицу, а ты взял ее и сбежал, ни с кем не поделился. — Откинув пиджак, он показал мне пистолет, заткнутый за пояс. — Отдай, мальчик, сабельку и ступай по добру по здорову.

— Не пойдет, — в ответ качнул головой я. Шаг вперед — сабля с шипением выскальзывает из ножен, словно прося напиться крови. Одно быстрое слитное движение — и клинок замер у горла дернувшегося за пистолетом бандита. — Аккуратно достал пистолет двумя пальцами и бросил его на землю. Если кто-то из вас, твари, дернется, я перережу глотку ему, а потом покромсаю всех вас.

— А что здесь происходит? — голос, раздавшийся из-за спины толпы, стоящей возле меня, заставил всех обернуться. Там стояли трое бугаев с дубинками в руках и синими повязками охраны рынка.

— Да меня тут грабят, а я против этого возражаю, — быстро выпалил я, пока торгаши не вывалили свою версию происходящего.

— Это так? — уточнил стоящий в центре крепыш, явно старший в этой тройке.

— Нет, мы это… — замямлил перекупщик, явно на ходу пытаясь придумать оправдание. — Хотели вот сабельку купить, а он клинок обнажил. Видимо, ограбить хотел.

— Ну да, и сам себя окружил, прижал к забору, пистолетик показывал, — я кивнул на оружие, торчащее за поясом у старшего, — попутно предлагая отдать им честно купленное мной.

Старший тройки еще раз осмотрел толпу, стоящую вокруг меня. Оружие, торчащее из-под полы. И громко скомандовал:

— Свалили отсюда, Сафрон! Еще раз подобное устроишь — забудешь правила базара — я тебе, чтоб знал, лично ноги переломаю.

Перекупщики, быстро закивав, тут же скрылись в толпе вместе с дружками.

— А ты, уважаемый, убери оружие. Здесь не учебный класс и не поле боя. Это базар. Здесь люди торгуют, уважая друг друга.

— Понимаю, — ответил я, — и целиком поддерживаю. В таком случае, господа, если мы прояснили здесь все вопросы, может, вы поможете мне найти вашего старшего? Я ищу Расула Ахметовича.

— Мясника? — уточнил старший, удивленно посмотрев на меня. И, дождавшись кивка головой, удивленно протянул: — Ну идем.