Книга Академия, страница 19 – Алексей Свадковский

Вика молча кивнула, любуясь собой.

— А хорошо бы вот так прогуляться по набережной, сходить в театр, потом в ресторан. Просто пожить, — вздохнула она.

— Я понимаю, — кивнул я, продолжая разглядывать листок бумаги перед собой с начерченной на нем схемой дома генерала.

— Вик, нам нужен третий, — вздохнув, произнес я, продолжая глядеть на схему. — Нам нужен водитель для машины, на которой мы приедем на прием. Он же должен будет вывести тебя сразу, едва начнется пожар и начнут разбегаться гости. А потом он же обеспечит нам быстрый отъезд, когда я, взломав сейф, буду выбираться из дома. Нужен кто-то, кто умеет управлять машиной и достаточно рискованный и отчаявшийся, как мы с тобой, чтобы встрять в это дело с нами.

— Тогда Давид, — не раздумывая, ответила Вика, продолжая разглядывать себя в зеркале, принимая разные облики: то строгой дамы, то наивной институтки, то роковой красотки.

— Почему он? — спросил я у нее удивленно.

— У него беда. Письмо пришло из дома. Мать прислала: брат сильно проигрался в карты, влез в долги. Сильно давят кредиторы, грозятся забрать их виноградник вместе с домом. Он вчера был сам не свой, сидел весь черный, грозился брата убить.

— И сколько ему надо? — уточнил я.

— Около трех тысяч. Мать просила у него совета, что делать: там до выплаты долга чуть больше месяца осталось, а чем он может помочь?

— А ты-то откуда все знаешь? — поинтересовался я, проверяя информацию.

— Мы же вместе занимаемся, — в ответ пожала плечами та, наконец соизволив посмотреть на меня. — Да и общая судьба и беда — она сближает. Это ты у нас весь на особицу, вечно бегаешь по своим делам. А у нас все во многом общее.

— А он машиной хоть управлять умеет?

— Говорил, что да: он мотоповозкой управлял, помогая собирать урожай на виноградниках у дяди. Думаю, и с этим управится.

М-да, Вике бы в шпионы идти: через неделю всех и про всех бы узнала. Умная зараза.

— Тогда надо с ним поговорить, — решил я.

* * *

Сунуть пятьдесят копеек караульным, сказать, что ненадолго, и Давида пропустили на наш этаж. В казарме были весьма вольные нравы: несмотря на внешнюю строгость, требовать дисциплины от тех, кого через год, скорее всего, и в живых не будет, было бы предельно глупо. Все всё и так понимали. Даже Сильвер, несмотря на внешнюю строгость, требовал лишь соблюдения внешних приличий, и не более того.

Вика умотала к себе, спрятав свой наряд у меня в шкафу: если что пойдет не так, не надо Давиду знать об ее участии в этом деле. Я, приглашающе махнув на накрытый стол, предложил:

— Угощайся.

Давид присел за стол, покрутил вилку в руках, затем, положив ее, посмотрел на меня:

— Давай сразу о деле. Ты же не просто так меня позвал.

— Можно и о деле, — кивнул я. — Тебе нужны деньги, как я слышал. А мне нужен помощник в одном деле.

— Никого убивать не буду, — сразу отрезал Давид, угрюмо глянув на меня.

— А если убивать никого не придется? — вкрадчиво спросил я.

— А что нужно делать? — в ответ спросил он тяжело.

— Сначала поклянись, что все сказанное здесь останется между нами. Здоровьем матери и именем предков.

— Клянусь, что никогда не расскажу ни слова о том, что услышу. И да будут Господь Бог и предки свидетелями этих слов, — сказал он, прижав руку к сердцу. — Здоровьем матери я ни перед кем и никогда клясться не буду. Это святое.